Книга Позор рода, или Поместье в гиблых землях, страница 131 – Диана Дурман

– Умница, – неожиданно для себя самого произнёс Дастин, стоило им с женой остаться наедине. Поймав её озадаченный взгляд, он хмыкнул: – Даже я бы не сделал лучше. Ты не перестаёшь меня приятно удивлять.

Чувствуя себя вполне комфортно в чужих руках, Эвелин вздохнула:

– Самомнения тебе не занимать. Будешьтаким напыщенным, никто не выйдет за тебя замуж.

– Уже, – разрезал полумрак узкой улочки голос Дастина.

Короткий ответ заставил Эвелин озадаченно протянуть:

– Не поняла.

– Я уже женат, – со вселенским спокойствием пояснил Дастин и остановился, чтобы якобы убедиться в отсутствии лишний глаз, а на самом деле желая увидеть реакцию жены.

Тень от дома как раз скрывала именно Дастина, оставляя лицо Эвелин освещенным ярким светом звёзд. Именно благодаря этому он смог насладиться настоящим калейдоскоп эмоций на хорошеньком лице. Сначала тёмные брови Эвелин удивлённо поднялись, а пухлые губы распахнулись в немом вопросе. Потом она одёрнула себя, отчего над переносицей появилась недовольная складочка, рот захлопнулся, и Эва плотно сжала челюсть. Последним на её лице оказалась маска полного безразличия. Вот только в золотых глазах пылало столько гнева, что Дастин почти ощутил себя в родной стихии.

Больше Эвелин не проронила ни слова. Она не стала вырываться, гордо заявляя, что сама дойдёт, а потом, ползти по мощёной улочке, ведь сил у неё правда не осталось. Жена Дастина пошла дальше – она сделала вид, что он стал ей резко неинтересен. Вообще ни в каком смысле.

Так что остаток их пути до особняка лорда Валнара прошёл в гробовом молчании, во время которого Дастин смог убедиться – не только в нём рос интерес к Эве, она тоже уже начала считать его “своим”. Иначе, какой смысл такого бойкота? Будь он не интересен Эвелин как мужчина, она бы либо начала расспрашивать о его избраннице, либо возмутилась бы тем, как непотребно себя ведёт женатый мужчина. Однако ничего из этого Эва не сделала.

Наверное, начни Эвелин расспросы, Дастин бы честно признался во всём, а потом… снова бы начал выстраивать отношения со своей женой. Но она промолчала и он тоже. Ведь, по его мнению, у них впереди будет ещё достаточно времени, чтобы поговорить начистоту. Герцог Эверик уже твёрдо решил продолжать сближаться со своей женой и как только она перестанет видеть в нём врага, истязателя и настоящего тюремщика, из-за которого её свободной жизни придёт конец, только тогда он завершит их магическую связь.

Хоть Дастину ещё не до конца всё было ясно с прошлым Эвелин, он понял: его вряд ли уже хоть что-то отпугнёт от такой женщины. Вопрос с родственником, как о нём сказала, Эва, остался открытым – о происхождениипечати тёмного дома ничего выяснить не удалось. Часть символов на нём не совпадала с уже известными семьями магов смерти, а так же не подходила к гербам обычных знатных домов. Это дало понять, что тёмные маги, с которыми каким-то образом связана Эвелин, не афишировали свои способности. Скорее всего, у них было две печати – одна для всех, созданная ради безопасности, и другая отражающая их суть, но которой они пользовались очень осторожно.

Император хоть и не лишал титула просто за принадлежность к тёмной ветви магии (такое происходило только, когда человек был уличён в причинении вреда мирным жителям), но по старой памяти очень древние кланы предпочитали скрывать свои способности. В отличие от них одиночки маги смерти сейчас наоборот старались раскрыть себя, чтобы получить защиту магического Альянса. Это помогало им не только выживать, но и получать довольно дорогие заказы на использование тёмной магии. А так как они пользовались даром открыто, тем самым заявляя, что не причиняют вред другим, их не спешили тащить на костёр. Хотя, Дастин знал, что всякое бывало. Всё же магия смерти не творится без чужой энергии.