Книга Развод по-королевски, страница 6 – Диана Дурман

Без лишних слов быстро отыскав меня взглядом, то ли спаситель, то ли похититель что-то буркнул в повязку, наполовину закрывающую лицо и, не особо церемонясь, ухватив меня за руку, притянул к себе. Не успела я возмущённо втянуть воздух в лёгкие, как уже оказалась снаружи. Там меня ловко поймали (а задеревеневшее тело именно что подкинули вверх, чудом не задев дверные откосы кареты), а затем без особого труда вскинули на плечо и уволокли куда-то во мрак.

Новая волна страха и нескончаемая тряска заставили картину перед глазами поплыть, но мне всё равно удалось рассмотреть, как мой конвой сражается… с собственными тенями? И пока я пыталасьпонять, что тут вообще происходит, рядом кто-то скомандовал:

— Уходим!

Всего одно слово заставило человека, чьё хоть и сильное, но достаточно костлявое плечо упиралось в мой живот, накрыть меня чем-то тяжёлым и очень тёплым, а затем сорваться с места. От скорости, с которой мы двинулись, накатил приступ тошноты, но мне удалось с ним справиться. Лучше так, чем в той каморке, что медленно и неотвратимо везла меня к последнему пристанищу, пока в мыслях снова и снова прокручивался тот вечер, когда мой мир оказался разрушен.

Не знаю благие или же наоборот злые силы в тот день толкнули меня вернуться раньше с благотворительного вечера самой влиятельной вдовы столицы. Однако именно это позволило мне застать картину, которую я вряд ли когда-нибудь забуду.

Мягкая кровать под белоснежным балдахином, та самая, где мне не раз доводилось спать по просьбе Лиама — он не особо любил традицию раздельных покоев — встретила меня полуголой блондинкой, над которой нависал мой не более одетый муж. Сознание не сразу приняло увиденное, а как только это произошло, в груди разверзлась пульсирующая болью дыра.

Меня предали. Предпочли другую.

Но самое ужасное, а заодно отрезвляющее произошло сразу после этого. Лиам, вместо хоть какого-то подобия чувства вины, стал источать лютый холод. После чего не особо стесняясь всей ситуации, велел своей любовнице оставаться на месте. Затем встал с кровати, подошёл ко мне и, убивая безразличием в глазах, коротко сказал:

— Выйди.

Меня настолько озадачило такое поведение мужа, что я вразрез всем правилам не подчинилась. Вместо безоговорочного исполнения явно отданного приказа, муж услышал от меня:

— Пока не объяснишься, я никуда не уйду.

Каким-то чудом в тот миг мой голос не дрожал, а глаза оставались сухими. При этом внутри меня всё рвалось, всё переворачивалось и горело огнём. Каждое тёплое воспоминание, каждый радостный миг, что мы с мужем провели вместе, растворялся в том чужаке, который застыл передо мной подобно оборонительной стене.

Больше я не могла сказать, что хоть сколько-то знала Лиама.

В тот день муж тоже смотрел на меня как на пустое место, пока говорил:

— Слишком много чести. И раз у тебя не хватило ума проявить выдержку и доказать, насколько хорошо ты подходишь на роль хотя бы номинальной королевы,придётся отобрать у тебя этот титул.

— Не посмеешь, — слишком яростно пронеслись мои слова. В тот миг, ни о какой сдержанности не могло идти и речи.

— Ты не оставила мне выбора, — тихо прошептал король Илруна, а затем… велел страже запереть меня в комнате.

Больше Лиам не предпринимал попыток увидеться и тем более поговорить. В следующий раз мы встретились уже на церемонии лишения регалий. Зато его фаворитка без сомнений нарочно гуляла исключительно под моими окнами, заливисто смеясь и громко отсчитывая дни до того, как место подле короля освободится.