Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 62 – Анна Кривенко

Я, которая всё это время намеревалась вмешаться в их разговор, вдруг почувствовала, что это будет неправильно. Более того, меня вдруг обожгло странным, невиданным доселе стыдом. А ведь я действительно привыкла считать слуг чем-то вроде… мебели. Именно так, не иначе. Они живые, думающие, разговаривают, но как-то подсознательно воспринимается, что у слуг нет и не может быть собственной жизни и что они заняты исключительно твоей…

Боже, выходит, это тоже дискриминация???

Из-за этого стыда проглотила всё своё возмущение и, возвратившись ко входной двери, нарочито громко стукнула ею, как будто только сейчас пришла.

Слуги поспешно вышли из-за ширмы, причем, Агафа, стояла, опустив глаза — скрывала следы слез.

С огромным трудом вернулась к тому вопросу, который был насущным еще десять минут назад, и произнесла:

— Сегодня к ужину подготовимся заранее, потому что мы с братом не будем выходить из комнаты до завтра. Поэтому сходите в ближайшую лавку, купите колбас, хлеба, немного овощей и сладости. Сегодня будем ужинать этим…

Слуги поклонились и поспешили уйти, я же устало посмотрела им вслед и выдохнула.

Значит, моя служанка влюблена в брата? Весьма неожиданно. Но мне не в чем ее винить. Микаэль прекрасный парень, и даже болезнь не делает его другим.

Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал? Впрочем, я рассказывать ему не стану: это будет некрасиво.

* * *

Постучала в спальню брата, но, не услышав ответа, вошла. Комната оказалась пуста, только из ванной слышался шум. Решила зайти позже, как вдруг осознала, что шум этот больше напоминает стон.

Вздрогнула, рванула к двери в ванную, и только там затормозила. А вдруг Мик не одет???

— Микаэль! — позвала громко. — Всё в порядке???

Но он не ответил, и тогда я решилась.

Приоткрыла дверь и заглянула в щель, готовая закрыть её тотчас же, и увидела дикую картину.

Мик, к счастью, одетый в подштанники, пытался подняться со своей коляски, опираясь на бортики ванны. Стонал от напряжения, потому что рукам и мышцам верхней части тела приходилось брать на себя всю нагрузку за бездействующие ноги и пресс. С егопальцев срывались крайне тусклые искры магии, и я поняла, что Микаэль прямо сейчас тратит глубинные ресурсы тела на это совершенно ненужное дело. Более того, он начал явно заваливаться на бок, грозя упасть на каменный пол и повредить себе что-нибудь, поэтому я снова, как и в первые дни нашего знакомства, рванула на помощь.

Едва успела и едва удержала его. С огромным трудом усадила обратно в коляску, ощущая, что мышцы вот-вот разорвутся от напряжения.

Микаэль выглядел разжёванным и выплюнутым, его руки дрожали, по вискам катились крупные капли пота. Он казался уничтоженным своей неудачей, и на меня навалилась горечь.

— Мик, что происходит? Зачем ты подвергаешь себя этому??? Ты мог пострадать!

— Плевать, — прошептал он, не смотря на меня. — Просто не могу уже… быть таким…

— С чего это вдруг? — возмутилась я. — С утра мог, а сейчас вдруг не можешь???

И тут вдруг я всё поняла.

— Это снова из-за нее, да? Это она тебе травит душу, не так ли???

В голосе моем зазвучала сталь. Как же я ненавидела эту нехорошую девушку! Чувствую, скоро не выдержу и пойду искать ее сама!

Микаэль поджал губы и наконец посмотрел на меня. В глазах его сияла злая решимость.