Книга Искушение Озеда, страница 68 – Виктория Эвелин

Даже его отец наслаждался разными вещами в свободное время. Он находил время для общения с детьми и любил ходить на спектакли и исследовать горы Хистанут к востоку от Треманты. Ему также нравилось пить и смеяться с друзьями дома. Это заставило Зеда задуматься о том, насколько удовлетворительной была его жизнь, если её можно было так дестабилизировать за неделю отсутствия.

Встревоженный, он обдумал все возможные способы выбраться отсюда раньше и вернуться к нормальной жизни, но когда не нашёл ничего, на ум пришло имя Максу. От отчаяния он решил, что Максу может предложить некоторые полулегальные подходы, о которых он сам не подумал бы. Он хотел поговорить с кем-то, кто балансировал на грани закона, в конце концов. Из его братьев и сестёр Максу идеально подходил на эту роль.

Его младший брат был не только успешным бывшим наёмником, но и ненавидел временные браки, навязанные их народу, и наверняка посочувствовал бы текущему положению Аузеда.

Каждый раз, когда Максу становился годен для участия в церемонии, он умудрялся аккуратно нарушать закон. Достаточно, чтобы быть признанным неподходящим для брака, но всё же, Максу умел работать с проблемами так, что вызывало у Аузеда как отвращение, так и восхищение. Решившись на идею, что его брат может действительно дать хороший совет, Зед поднял коммуникатор и ждал, пока соединение установится.

— Брат? — с удивлением прозвучалглубокий голос Максу. И это неудивительно. Они не часто общались в последнее время.

— Ты занят? — без предисловий спросил Аузед.

Громкий крик боли раздался по линии, а затем внезапно исчез, как будто тот, кто издал этот звук, был без сознания… по крайней мере, Зед предпочёл думать именно так.

— Я свободен… скажем, на десять-пятнадцать минут, — пробормотал Максу.

Зед глубоко вздохнул, не зная, радоваться ли или беспокоиться больше. Решив не спрашивать Максу о том, чем он сейчас занят, он быстро объяснил все события последних дней.

Как всегда сдержанный, Максу лишь промычал в ответ.

— Я никогда не оказывался в такой ситуации и подумал, есть ли у тебя какие-то мысли о том, как я мог бы выбраться из неё.

— Ни одной, которая была бы законной.

Аузед провел рукой по подбородку и нахмурился, глядя в пустую комнату.

— Если бы мне нужен был совет о законных вариантах, я бы позвонил Асивве.

— Ого. Зед, ты наконец-то ценишь меня по достоинству? — в голосе Максу послышалась ухмылка.

— У тебя есть идеи или нет? — огрызнулся он.

— Скажи, что узнал её. Твои глаза изменились, но метки ещё не появились, — с безразличием предложил Максу.

Зед резко вдохнул.

— Это отвратительно. Кто бы стал лгать о таком?

— Ты хотел идей; я даю тебе идеи.

— Я ещё не настолько опустился, чтобы лгать о чувстве брачной связи, — зарычал Зед. Ложь о распознавании эквивалентна лжи о смертельной болезни или смерти близкого человека. Это не незаконно, но настолько отвратительно, что он почти потерял часть уважения к Максу за то, что тот вообще это предложил.

— Ладно. Дай мне подумать. — После долгой паузы Максу спросил: — Как ты относишься к угрозам и/или насилию?

— Это была ошибка. — Зед покачал головой. — Забудь об этом.

Его всегда поражало, насколько Максу отличался от остальных братьев и сестёр. С тех пор как они были маленькими, Зед и его братья, вместе с Асиввой, боролись со своими траксианскими сторонами, всегда считая их темпераментными варварами, которые нужно укротить, чтобы вписаться в окружающий мир. Максу, с другой стороны, принял эту свою часть. Никогда не желая вписываться, он часто позволял своему темпераменту проявляться дико и свободно.