Книга Искушение Озеда, страница 146 – Виктория Эвелин

— Могу я? Просто да или нет.

Блина поморщилась и шагнула в сторону, порывшись в низком шкафчике. Она достала странный ручной инструмент и бросила его в поднятые ладони Алекс.

— Нажмите кнопку слева, чтобы смягчить покрытие, — протянула она.

— Что бы это ни значило! — Алекс засияла, быстро обняв поражённую Блину, прежде чем поспешить к двери.

Она сделала долгий, дрожащий вдох и выдох. Бабочки в животе летали, а щеки болели от широкой улыбки. Ты справишься.

Она распахнула дверь. Там, посреди комнаты, стоял Озед. Он ходил взад-вперёд, упираясь руками в бока. Стук его ботинок раздавался по всей комнате. Он, должно быть, был так погружён в мысли, что не сразу услышал, как она вошла, пока дверь не захлопнулась за ней.

Он остановился и принюхался. Проверяя, не она ли это? Чёрное, смолоподобное вещество, покрывающее его глаза, делало невозможным её разглядеть. Теперь она поняла, что Блина имела в виду, говоря о смягчении его.

Как только он понял, что это она, он взорвался

— Что ты надумала? Я не просил тебя отдавать себя какому-то незнакомцу ради меня. Импульсивность… снова! После всего, через что мы прошли!

Он продолжал кричать и ругаться, но Алекс только ухмылялась. Он выглядел таким милым, стоя там, как слепой вулкан из эмоций. Повернувшись чуть вправо, не совсем лицом к ней, он выражал свою ярость.

— Алекс. Ты меня слушаешь? Как ты смеешь выбирать выходить замуж…

Она подбежала и прыгнула на него, обвив руками и ногами его тело, и он сделал шаг назад, издав «уф». Прежде чем он смог сказать ещё хоть слово, она поцеловала его.

Он замер только на секунду, прежде чем ожить под ней, прижимая её к себе и жадно отвечая на её поцелуи. Она запустила пальцы в его лохматые волосы, теперь длиннее, чем она помнила.

— Нет! Стой. Мы ещё не закончили. — Он поставил её на пол, крепко держа за плечи и отодвинув в сторону.

Быстро выскользнув из его лёгкой хватки, она взяла инструмент, нужный для снятия повязки с его глаз.

— Я так рада, что тыздесь, Оззи.

Жёсткие линии, бороздящие его лицо от гнева, смягчились. Он переступил с ноги на ногу, не зная, как вести себя теперь, когда не был полон ярости. Она осторожно наклонила его голову вниз и поднесла инструмент к его глазам.

— Правда? — прошептал он.

Чёрт возьми, она хотела дождаться момента, когда они смогут посмотреть друг на друга, чтобы сказать то, что ей нужно было сказать, но надежда, сверкающая на его сморщенных бровях и приоткрытых губах, сломила её.

— Я люблю тебя, Озед. Больше всего на свете. Я хочу, чтобы мы были вместе. В любой возможной форме.

Его рот оставался открытым, пока он переваривал её слова. Она потянула за странное смолоподобное вещество, но оно всё ещё было слишком твёрдым, и он поморщился.

— Извини.

— Но… что насчёт Земли? Что насчёт твоей семьи? — она слышала боль в его резких словах и ненавидела это.

— Вкратце, я подумала, что у меня есть возможность вернуться домой сегодня, и я просто не смогла. — Она погладила его щёку свободной рукой. — Я люблю свою семью. Всегда буду. Но я не смогу жить без тебя.

Уголок его рта дёрнулся. Затем на его лице пронеслись различные эмоции. Вспышка сомнений, гнева, затем чистая радость, затем сдержанная радость. Он всё ещё не до конца верил ей.

— Что если они позволят людям вернуться?

— Если ты не отправишься со мной, я не поеду. Но я сделаю всё возможное, чтобы моя семья узнала, что я в безопасности и что я абсолютно — она поцеловала его в правую щеку, — совершенно — она поцеловала его в другую щеку, — и невыразимо счастлива.