Книга Пленение дракона, страница 5 – Миранда Мартин

— Мама, — булькает Илладон, привлекая внимание Калисты и вызвав улыбку на моём лице.

В целом он может быть змаем с чешуей, крыльями и хвостом, но человеческие черты тоже ясно видны. Его крошечные рожки растут из густой шевелюры, а его голубые глаза и нос — всё это от Калисты. Лейдон подходит, берёт сына на руки и подбрасывает его высоко в небо. Илладон смеётся так сильно, что кричит, хлопая своими крошечными крылышками и снова падая в объятия отца.

— Лейдон! — восклицает Калиста. — Осторожнее!

— Конечно, я осторожен, — говорит Лейдон, игнорируя её, и снова подбрасывает смеющегося Илладона в воздух.

Этот раскол между нашими народами необходимо залечить. Эпис, нежное, редкое растение, которое продлевает жизнь тем, кто его принимает, и оказывает чудесное воздействие на адаптацию нашей человеческой биологии к выживанию в сильной жаре Тайсса, само по себе будет недостаточно для нашего выживания. Нас не хватает. Баланс между мужчинами и женщинами слишком высок. Нет, наша единственная надежда на будущее — объединить две наши умирающие расы.

— Будущее, — шепчет рядом со мной Висидион.

У меня шея покрылась мурашками, и я быстро обернулась.

«Он читал мои мысли?»

Он наблюдает, как Илладон взлетает в воздух и падает на руки отца. Лейдон и Илладон смеются, и даже Калиста смеётся. Рверре протягивает свои крошечные ручки, хватая и воркуя, желая такого же внимания. Сверре берёт свою дочь и играет с ней, хоть и гораздо мягче. Рверре наслаждается своим вниманием, пусть оно и не такое грубое, как у Лейдона.

— Да, — соглашаюсь я, тоже говоря тихо. — Если мы успеем.

Глава 2

Висидион

— Поздно. Вам следует остаться у нас и уйти утром, — говорю я.

Розалинда смотрит на дюны. Её сильная линия челюсти напряжена, а дымчато-серые глаза смотрят вдаль, видя то, что никто другой не мог представить. Тёмно-каштановые волосы, вьющиеся с плеч до середины спины, резко контрастируют с белым костюмом, который она носит. В ней скрывается императорская аура. Она прирождённый лидер, но я вижу тяжесть на её плечах. Она меня пленяет, но как мне такоеповедать?

Мой член не шевелился столько лет, что ощущения зародившегося желания застали меня врасплох. Только она вызывала такой эффект, с того самого мига, как я впервые увидел её стоящей по другую сторону сверкающего городского купола. Высокий рост, прямая спина, аура ответственности — всё вместе привлекло мой интерес. С тех пор то, что я узнавал о ней, только усиливает мой интерес. Она заботится о своём народе и о змаях.

— Я бы не хотела навязываться, — говорит она.

— Если бы навязывались, я бы не предлагал, — отвечаю я.

Она поворачивается, её глаза встречаются с моими. Её голова наклоняется набок, и на её губах появился намёк на улыбку.

— Я восхищаюсь твоей прямотой и честностью, — говорит она.

Моё горло сжимается, и говорить стало невозможно. Её комплимент странным образом действует на моё тело. Не в силах ответить, я киваю в ответ и отворачиваюсь от её взгляда. У меня в желудке урчит, как будто я съел плохое семя стаисса. Я что, юнлинг? Тяжело сглотнув, я с силой сглатываю и силой воли успокаиваю желудок.

— Спасибо, — говорю я. — Это также даст нам время обсудить будущее.

Будущее. Я знаю, чего бы мне хотелось, но то, что я хотел, и то, что я могу, скорее всего — это две совершенно разные вещи. Мой народ на первом месте. Указы направляют нашу жизнь. Без них мы никто. Потеряем их, и мы потеряем себя. Клан был бы более благосклонен к городу, если бы Розалинда была готова разобраться с Гершомом.