Книга Пленение дракона, страница 104 – Миранда Мартин

— Проваливай к чёрту с дороги, Сенар! — рявкаю я. Кинутый на меня взгляд через плечо был удрученным. У меня сжимается живот, и я вздыхаю. Отлично, теперь мне сталохуже. — Прости.

— Всё в порядке, — говорит он, шаркая через проём, на этот раз стараясь пригнуться.

Подняться на последние ступеньки, чтобы войти на корабль, — настоящее отражение усилия воли.

— Тесноватенько, — замечает К'сара.

— Всё прекрасно, — сказал Тодд.

Проходя мимо Сенара, я впервые увидела внутреннюю часть корабля. Коридор, ширина которого едва позволяет Сенару пройти, ведёт направо и налево. Остальные ушли налево, и Сенар идёт туда, поэтому я следую за ним. Там оказалось центральная комната с диванами вокруг и несколькими столами со стульями. Пол и стены — голый металл. Висидион встал посередине комнаты, а остальные заняли места на диванах.

— Хорошо, — говорю я, оглядываясь по сторонам.

— Ха! Отдельные комнаты, больше никаких выступлений для взрослых! — сказал Мисто, появляясь через проём в дальнем конце комнаты.

— Облом, — вбрасывает Тодд.

Мои щёки горят, но я не собираюсь реагировать их грубость. Висидион бросает сердитый взгляд на Тодда и Мисто. Это необходимо быстро остановить.

— Ладно, если есть отдельные комнаты, отлично. Выберите их, а затем приступайте к проверке снаряжения и припасов. Висидион, пойдём со мной в кабину, нам нужно поднять эту штуку в воздух.

— Если оно вообще полетит, — мрачнеет К'сара.

— Давайте предположим, что он преодолеет путь Кесселя менее чем за двенадцать парсеков, — язвительно говорю я.

— Что такое Кессель и что такое парсек? — спросила К'сара.

— Забудь, — вздыхаю я.

Она слезает с дивана, бурча себе под нос, а я направляюсь в кабину.

Как и всё остальное, она маленькая и особенно тесная, потому что Висидион очень большой. Я села, и он следует моему примеру, но ему пришлось присесть на краешке сиденья и сгорбиться над панелью управления. Кресла не предназначены для людей с хвостами и крыльями.

— Отвратительный дизайн, — замечаю я.

— Всё будет хорошо, — говорит он, глядя на панели управления.

— Не волноваться, я поняла, — сказала я.

По мере того, как я изучала расположение элементов управления, вся боль, слабость и беспокойство исчезают. Сосредоточиться на чём-то одном — приятно. После нескольких попыток и множества тыканий в кнопки и переключателей мне удалось запустить двигатели. Появился проекционный дисплей — ПД, а всё остальное было интуитивно понятно. Незадолгодо того, как мы взлетели. Когда мы поднялись, радио ожило.

— У вас нет разрешения на вылет, — говорит глубокий голос.

— Конечно, как угодно, — бормочу я, регулируя угол наклона корабля.

— Возвращайтесь в свой док.

— Он станет проблемой? — спрашивает Висидион.

— Нет, — ответила я.

— Последнее предупреждение, — говорит голос.

Корабль накренился, и из глубины корабля донеслись проклятия. Кто-то потерял равновесие, но им всем придётся потерпеть. Будет трудно. ПД мигает ярким сине-белым светом. Они выстрелили поверх нашего обзора. Думаю, они были серьёзно настроены.

— А это тоже не проблема? — ухмыляясь, спросил Висидион.

Моё сердце тяжело колотится в груди, чувствуя, что оно может выпрыгнуть в любой момент. Руки летают по элементам управления, я касаюсь рычага, который, я уверена, является дроссельной заслонкой. Я надеюсь. Встретив ухмылку Висидиона своей, я кивнула.