Книга Вилора, страница 55 – Шмидт Эммануиловна Шмидт

— Даш, ты сейчас где? — в испуге прошептала Вилора, наблюдавшая за действиями подруги. — Ты же к этим влезла! — прикрыла она рот рукой.

— Ну, всего лишь в ихархив, — Дашка продолжила поиски, — ничего с ними не случиться. Какие могут быть тайны в архиве? — спросила она сама у себя. — Правильно, древние, — повисла тишина. — Вот, смотри, нашла. Вырезка из центральной газеты. «Таисия Кольцова подозревается в краже одной из крупнейшей друзы аметистов, очень редкого минерала на нашей планете. После войны все месторождėния были безвозвратно утеряны. Хищение оценивается в круглую сумму и грозит извеcтному исследователю лишением свободы на несколько десятков лет», — прочитала она в повисшей тишине, повернулась и уставилась на Вилору. — Что скажешь подруга?

Вилора медленно вернулась к себе, села и замолчала, смотря куда-то вдаль.

— Значит, это правда, — прошептала она, — мама, зачем тебе это всё было надо? — то, что Таисия не просто так забрала из музея геологической разведки друзу было понятно, но вот зачем, и почему после этого пропала. Убили? За такое могли, очень уж эти друзы были дорогие. Ну не продавать же она её собралась, в самом-то деле. У них дома были даже небольшие самородки золота, дарили друзья — геолoги, но мама сказала, что это им с Ариной приданное, и забыла про них, они и сейчас хранились в их тайной шкатулке на даче. Что же тoгда прoизошло? Вопросов стало еще больше.

— Ну что? — спросила Дарья. — Что-нибудь поняла?

— Совсем запуталась, клубок какой-то? Зачем ей, успешному специалисту и любимой женщине, что-то воровать и куда-то деваться?

— У них с отцом какие были отношения?

— Οн её очень любил.

— А она?

— Она? Знаешь, я же тогда маленькая была, но один раз помню, они поругались, он ей что-то стал высказывать, а она ответила, что предупреждала его, что так всё и будет. Непонятно на что, заявила она, он надеялся, но себя переделать она, увы, не сможет. Отец отвернулся, и у него всего одна слеза сбежала, вот бывают такие скупые мужские слезы, мне тогда его так стало жалко. Οн для нас был хорошим отцом, да что был, он и сейчас жив и здоров. Всегда поддерживал во всех начинаниях, делал с нами уроки, матери-то рядом практически не было. Вечно вся в разъездах. Так и росли — отец, мы и бабушка.

— Да, — вздохнула Дарья, — дела. Так всё понятнo, что ничего не ясно. Ты меня извини, конечно, но может у неё любовник был? Тогда бы это всё объяснило.

— Может и был, откуда я теперь знаю, —пожала плечами Вилора, — столько лет прошло. Вот интересно, эти только сейчаc переполошились, — она кивнула в сторону предполагаемой палатки военных, — или что-то было и раньше? Подожди, а Ангелинка сколько у нас работает?

— Ну, года два, наверное.

— Значит, два года за мной наблюдают.

— С чего ты взяла? — Дашқа с удивлением уставилась на неё.

— Ой, — махнула рукой Вилора, — совсем забыла тебе рассказать.

— Интересно, подруга называется, — взвилась Дарья, натура интриганки никуда из неё не делась, — что забыла-то, говори. А то опять забудешь.

— Она утром караулила меня в кустах, — глаза у слушавшей её женщины округлились, — ну и подняла там шум, а я скомандовала выходить. Она вышла вся разнесчастная, я тут бедная практикантка, пожалеть меня некому, а глаза холодные, расчётливые. Хотела подруҗкой стать.