Книга Тайна опозоренной жены, страница 69 – Кария Гросс, Кристина Юраш

— Мадам хочет подержать сына? — улыбнулась Милдред, а я с удовольствием приняла крошку на руки.

Я сидела с ним на руках и думала о том, как чудесно было бы, если бы мои чувства вдруг оказались взаимными. Боже мой, я влюбилась, как школьница! Перед глазами всплывал образ Адриана. Вот он стоит, вот улыбается, вот протягивает руку. Память воскрешала образы, пока я мечтательно смотрела на огонек свечи.

А вдруг он тоже думает, что я хочу жить вместе исключительно потому, что мне страшно? Что я тянусь к нему, как к единственной защите? Может, он тоже смотрит на меня и думает о том, что у меня внутри? Безмерная благодарность или все-таки любовь?И тоже сомневается. И так же, как и я боится принять одно за другое…

— Мадам, я покормлю Кристиана, а вы ложитесь спать… — мягко произнесла Милдред.

— Милдред, а что случилось с твоим ребенком? — спросила я, понимая, что кормилицами так просто не становятся.

— Это долгая история, мадам, — заметила Милдред, поджав губы. Она высвободила левую «тарелку» Малыш тут же зачмокал. Чмокал он с таким аппетитом, что невольно вызвал улыбку у всех присутствующих. «До чего же он чудесный!», — подумала я, умиляясь картинке. — «Расти большой, здоровый, сильный…».

— Ну, расскажи, — попросила я, видя, как Милдред смотрит в окно.

— Хорошо, — вздохнула Милдред. — Год назад я влюбилась… Мы часто вместе гуляли… Он обещал, что женится на мне, а потом новость. Он женится на другой. Ему родители хорошую невесту нашли. А у меня уже ребенок под сердцем. Я прятала живот, как могла, а потом мать заподозрила неладное. Крики были такие, что вся деревня слышала. Отец пошел к моему любимому. Кричал, что убьет его. И убил. Отца забрали, он сейчас в тюрьме сидит. А мать на меня обозлилась. Она кричала, что это все из-за меня. По моей глупости. И теперь семья умрет от голода. Она сказала, что не прокормит братьев, сестру и нас с ребенком. И тогда она сказала, что либо я, либо сын. И требовала, чтобы я отдала его в приют. Но я не могу так поступить! И тогда я решила, что пусть остается сын. А я смогу заработать сама! Вот, кормилицей взяли. И то счастье.

Милдред умолкла.

— Вот надеюсь, что платочки продадим. Что у нас все получится, — улыбнулась она. — И тогда я смогу прийти к маме с деньгами. С пустыми руками являться нельзя…

— Милдред, возьми, — произнесла я, зачернув денег из мешка. — Сколько нужно. Остальное пусть девочки заберут. Вы сегодня спасли моего ребенка. И я перед вами в неоплатном долгу.

Странно, я тут деньги раздаю, а тетушка не вьется коршуном. И вообще, что-то ее не слышно. Неужели умерла?

— Вы так добры, — прошептала Милдред, глядя на золото.

— Не я, — усмехнулась я. — А господин Адриан.

— Вы будете не против, если я схожу в деревню и передам деньги матери. А я то очень беспокоюсь.

— Милдред, ты можешь взять ребенка сюда, — произнесла я, понимая, что чувствует мать, когда ее разлучают с крохой. Я сегодня уже чуть не потеряла. И понимаю, какэто жить в постоянной непроходящей тревоге за жизнь малыша.

— Правда? — прошептала Милдред.

— Ты с двумя управишься? — спросила я, видя, как Милдред начала нервничать. Она что-то обдумывала.

— Управлюсь! — кивнула Милдред. — Конечно, управлюсь!

— Вот и хорошо, — кивнула я. — Можешь идти в деревню.

Она отдала мне Кристиана, а сама осторожно сложила деньги в тряпочку и спрятала себе.