Книга Меж двух миров, страница 65 – Анна Швыркова

Лана досадливо вздохнула. Интересно, конечно, до жути, только задавать вопросы о строении и организме оборотней ей однозначно не стоит. Неправильно поймут. В то, что она интересуется исключительно из-за собственного любопытства, а не ради вреда, не поверят.

А женщины оборотни тоже имеют высокую температуру или это только мужская особенность? По прибытии ей было как-то не до того,чтобы разглядывать, насколько тепло одеты оборотни вокруг.

Лана вынырнула из собственных размышлений и наткнулась на провожающие их с Видаром взгляды. Настороженные, недоверчивые, злые. Правда после того, как она вылечила Эмиля, направленной на нее ненависти стало меньше. Или же ей просто хотелось, чтобы так было.

Она заглядывала некоторым оборотням в глаза, удерживая взгляд не слишком долго, чтобы не бросать вызов. Но и не отводила быстро, чтобы не показаться жертвой.

Жертвой… Ее наставник как-то преподал ей урок, когда она еще не научилась терпеть боль, прячась от ударов.

“Мелания, ты когда-нибудь видела, как стая волков раздирает пса?” — спросил он ее в самом начале обучения, когда она, всхлипывая, баюкала ушибленную руку, сидя у стены. Поморщившись, она промолчала, украдкой вытирая выступившие от боли слезы. Да откуда бы ей видеть подобное зрелище. Она и так должна сидеть на шелковых диванчиках с пяльцами и иголкой в руках, а не учиться драться на старых протертых матах в каком-то подвале, если бы не отец. Да, Тревиса Хеллворта хотелось порадовать, поэтому она исправно приходила на занятия к старому вояке, который вышибал из нее дух до треска костей. Лана даже его имени не знала, для нее он просто ‒ наставник. Узнай об этом в академии, и ей точно не отмыться от позора и шепотков в спину. Но отец настаивал.

Мужчине ее ответ не особо был нужен, впрочем, как и всегда. Присев рядом с ней у стены, он продолжил:

‒ Стая загоняет пса в угол не ради добычи, а просто для забавы. Цапают его за лапы и хвост, пугают оскалом и рыком, бросаются, нагоняя страх и соревнуясь кто первый прокусит до крови. В общем развлекаются как могут.

Наставник, задумавшись, поскреб ногтями по щетине на подбородке, создавая характерный треск.

‒ Выживет ли пес, зависит не от кровожадности волков или их количества, ‒ продолжил он не особо приятный рассказ, ‒ а от самого пса. Пока он огрызается несмотря на боль и превосходящие силы, у него есть шанс выжить и дождаться, когда волкам наскучит забава. Но стоит лишь на секунду дать слабину…

Мужчина поджал губы и покачал головой.

‒ Один тихий скулеж, и пса раздерут на куски. Потому что пес сам признал, что он добыча. Жертва.

Стальной недовольный взгляд впился в Лану, отчего она с трудомудержалась, чтобы не поежиться.

‒ Каждый раз, как ты начинаешь скулить, вжимаешь голову в плечи и так явно показываешь страх в глазах, ‒ мужская ладонь сжалась в кулак, сворачивая невидимую шею, ‒ тебя хочется удавить. Потому что ты признаешь свою слабость и надеешься, что тебя пожалеют. Вот только жертв не жалеют, их раздирают на куски.

‒ Но мне больно, ‒ простонала Лана.

Наставник со вздохом встал с пола, уперев руки в колени и склонив голову ближе к ней, с нажимом произнес:

‒ Всем больно, ‒ и схватив Лану за травмированную руку выдернул ее на маты…

Воспоминание помогло собраться и напомнило ей, что она не на курорте отдыхает. Она маг в деревне, полной оборотней. Где каждый взгляд оценивал и провожал ее, если не с ненавистью, то с опаской. Ведь если смотреть на урок наставника глобальнее и шире, то стая волков может оказаться кем угодно. Группкой избалованных аристократок, сворой бродячих собак, компанией воров или подвыпивших мужчин… Оборотнями. Почему нет?