Книга Инженер для инквизитора, страница 117 – Анна Швыркова

Надо было видеть глаза эльфа в управлении, когда к нему завалилась толпа гоблинов под предводительством Марины в оранжевой куртке с заявлением, что они хотят оформить патенты. Молодой эльф растерялся настолько, что до конца их пребывания не смог сделать глаза менее круглыми, но работу свою выполнил.

При подаче заявлений Марина не удержать от того, чтобы не схитрить и не облегчить себе в дальнейшем жизнь. Поэтому металлические нити в обмазке предложила назвать «проводом». Он же проводит энергию, значит пусть будет провод. Стержень стал «вышкой» особенно после того, как Марина увидела чертежи и убедилась, что это вышка и есть. Высокая — значит будет вышкой.

Тац глядя на нее с усмешкой спросил стоит ли им переименовать еще и контейнеры, но перебрав в уме подходящие варианты вроде аккумулятора и батареи, Марина махнула рукой. Пусть остается контейнером.

Из управления выходили радостной толпой. Маринарадовалась тому, что теперь гоблинов никто не облапошит и не решит присвоит их изобретение, а гоблины радовались, что Марина от них наконец-то отстала.

Пройдя небольшую площадь она вспомнила о недавнем разговоре с Рехалом и повернувшись к Тацу, неожиданно, даже для себя, спросила:

— А вы знаете где в Селроне находится приют?

— Конечно. Вот по этой улице вниз до самого конца. Вас проводить?

— Нет-нет, возвращайтесь к работе. Я скоро приду.

Что-то тянуло ее вперед будто на привязи, хотя в прошлой жизни Марина подобной сферой никогда не интересовалась и никакой благотворительностью не занималась. А тут прямо ноги сами ведут ее в нужном направлении.

Что ж. Раз уж появилось такое желание и не хочет ее покидать, то Марина сходит и лично все посмотрит и разведает, а заодно прикинет, может им шторки новые нужны, или какие-нибудь шапки с варежками на подступающую зиму.

Спустившись вниз по улице, Марина остановилась возле последнего дома с интересом и досадой его осматривая. Двухэтажный дом раньше явно был чьим-то загородным поместьем, но сейчас переживал не лучшие времена. Дом старый, но видно, что его по мере сил и возможностей поддерживают в более-менее надлежащем виде.

На участке не было сорняков, а за углом видны грядки огорода. Краска на крыльце потрескалась, но сами ступени были чистыми, как и окна в старых деревянных рамах. Самому дому тоже требовалась покраска, чтобы скрыть следы ремонта трещин по углам.

Открыв калитку, Марина ожидала, что слух сейчас резанет скрип ржавых петель, но его не было, что еще больше убедило ее в том, что за домом следят. Вокруг все было старым, но чистым и это о многом говорило о владельцах или смотрителях данного приюта. Из-за бедности очень легко скатиться еще и в яму безнадеги и перестать делать вообще что-либо зарастая грязью и плесенью, а вот жить достойно при малых средствах уже не так легко и это невольно вызывало уважение.

— Здрасте! — громко прозвучало сбоку от нее, и Марина от испуга чуть не подпрыгнула.

Рядом с ней стояла девочка лет одиннадцати-двенадцати и с интересом смотрела своими большими зелеными глазами. Из-под осенней вязаной шапки выбивались каштановые упругие кудряшки. Куртка на ней была не новой, заштопанной несколько раз и с парочкой заплаток, замаскированных под вышивку, но чистая и опрятная, как и юбка.

Не успела Марина ничего сказать как девчушка снова бойко отрапортовала: