Книга Лепестки Ветириоса, страница 75 – Тереза Вайборн

— Но есть и другие, — вступился Басморт.

— Люди несут на себе тень своего собственного порока, — прошептал бог крови, и в его голосе зазвучала тоска за утраченную надежду на их изменение.

— Если умрёт мир, животные тоже погибнут, — напомнила я.

— Возможно, всему нужно очищение, чтобы возникло что-то новое.

— Не так уж ты и любишь свою семью, — я указала на тигров, — раз готов обречь их на смерть.

Бладсэй злобно сузил глаза.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Так расскажи!

Я попыталась проникнуть в его разум, но там стоял мощный барьер, который откинул меня назад.

Бог крови знал, что я пыталась сделать и просто неодобрительно покачал головой.

— Видишь эту мантию? — он указал на тигриную шкуру.

Я кивнула.

— У меня был мой самый дорогой друг — тигр, которого я нашел и вырастил сам. Он стал не просто животным, а неразрывной частью моей жизни. Однажды человек увидел, как мой тигр охотится, и решил убить его ради шкуры, как будто это был всего лишь трофей.

Я внимательно рассмотрела мантию и обнаружила, что шерсть тигра переплетена с человеческой кожей.

— А я решил сделать трофей из человека, — улыбнулся Бладсэй.

Бог смерти посмотрел на меня, и в его глазах отражался вопрос: «А он нам точно нужен, или мы лучше без него пойдём?» Я еле сдерживала смех.

На самом деле чувства бога крови были понятны и будь я на его месте, то выжгла бы пол королевства не задумываясь. Никто не смеет вредить тем, кто мне дорог.

— Я никогда не попрошу тебя спасать людей, оставь это другим, — сказала я, — но спаси свою семью, спаси это место, гдеты так любишь находиться. Спаси эти леса, горы и водопады. Не нужно бороться за людей, борись лишь за то, что дорого твоему сердцу.

Бладсэй задумался, моя идея всё равно не привлекала его.

— Ты ведь знаешь, что этот мир не так прост, как кажется, — продолжила я, глядя на него с улыбкой. — Люди могут быть жестоки, но природа всегда остаётся чистой. Она не судит, не предаёт, она просто существует.

Он кивнул, будто понимая, что я имела в виду. В его взгляде мелькали тени тех, кто страдал, тех, кто оставил свой след в этом мире.

Я вспомнила тот рассвет, о котором думала ранее — как лучи солнца освящают воду и мокрые камни, как мир пробуждался, наполняясь жизнью.

— Ты ведь не хочешь, чтобы этот пейзаж исчез, правда? — спросила я, указывая на великолепие вокруг нас. — Это то, ради чего стоит бороться.

Он задумался, его лицо немного смягчилось. Я чувствовала, что его сердце тоже изменилось, как будто он наконец осознал, что в его власти не только судьбы людей, но и судьбы целых миров.

Но как только я подумала, что мы уже вышли на контакт, он вынес своё решение:

— Если победишь, то я подумаю об этом, — всё, что сказал он.

Заставить пойти с нами мы не можем, поэтому хорошо, если получится напитаться его энергией в бою и победить.

— А если проиграю?

— Возможно, умрёшь, — он пожал плечами и позволил мне начать бой первой.

От одного слова «умрёшь», что-то во мне запротестовало. Холодный пот появился в районе затылка. Не хочу в пустоту, никогда туда не вернусь. Страх охватил, словно тёмная тень, заставив уже мёртвое сердце понервничать. Видение конца жизни пронзило меня. Мне слишком нравится жить, чтобы отказаться от этой привилегии. У бога смерти, возможно, не хватит сил вернуть меня во второй раз, поэтому сражаться придётся в полную силу.