Книга Лепестки Ветириоса, страница 62 – Тереза Вайборн

Сейчас в Алой Заре должно быть теплее. Середина августа в этом регионе отличается приятной температурой. Предполагается, что сезон дождей уже закончился, и в настоящее время там всегда светит солнце, за исключением бурь, которые может принести на землю Штормволл.

Только недавно я радовалась, что сегодня выдался спокойный вечер и ночь, как прямо сейчас небо над королевством налилось грозовыми тучами, предвещая несущуюся бурю, собирая всю свою свирепость и заставляя землю дрожать. Лес шумел зловеще, словно предвидя грядущее бедствие. Я села на большом камне, слушая, как ветер ломает деревья напополам, издавая зловещий вой. Крики людей разносились в воздухе, призывая к бегству, к спасению. Тьма окутала королевство, страх заполнил сердца жителей. Они прятались в погребах, защищая своих детей от бушующего бедствия. Радость быстро сменилась горем, как всегда в лице стихии. Гроза прокатилась над землей, оставив за собой разрушение и печаль. Все, что было когда-то ярким и красивым, теперь лежало под угрожающим небом, ожидая нового рассвета. Молния три раза ударила возле моих ног, и я улыбнулась. Это послание, приветствие и напоминание, кто здесь главный. Молния вновь ударяет возле меня. Она наполнена божественной силой. И когда она бьёт уже в мою грудь, я как ветку дерева хватаю её своей ладонью и крепко сжимая. Руку обжигает. Это невыносимо больно. Я чувствую, как боль пронзает меня, превращаясь в огненный жар, и все тело наполняет стремление, желание преодолеть эту испытание, доказать свою силу и выносливость. С каждой секундой боль усиливается, но я не сдаюсь, стоя прямо перед силой стихии, готовая принять вызов и преодолеть любые препятствия.

— И я скучала по тебе, — говорю я Штормволлу зная, что прямо сейчас он слушает именно меня и никого больше.

Отпускаю его силу, и она снова ударяет рядом, оставляя след в виде молнии прямо над моим небьющимся сердцем. Там, где меня уже украшала татуировка лепестков ветириоса, оставшаяся после воскрешения от сил бога смерти. След молнии был напоминаем для меня, что яникогда не смогу победить того, кого считала своим братом, своим отцом и единственной важной семьей.

Я хотела добраться в королевства Алой Зари до праздника последнего луча летнего солнца, поэтому мы покинули дворец заранее. Путь был тяжелым: взбираясь по горам и переплывая океан на корабле, я вновь увидела все красоты этого разрушающегося мира. Горы встретили нас своими снежными вершинами, засиявшими под лучами уходящего солнца. Их величественная красота пронзала моё мёртвое сердце. Однако на пути встречались разрушения. Горящие леса окутали воздух дымом, закрывая доступ к ясному небу. Пламя пожирало всё на своём пути, но даже в этом ужасе можно было увидеть исключительную красоту — игру огня и тени, танец разрушения и возрождения. Мир, находящийся на грани уничтожения, не утратил своей привлекательности. Среди разрушенных деревень, лишённых жителей, раскинулись красивые поля и луга, будто намекая на возможность нового начала. Новые могилы, символизирующие уход прошлого, стояли как немые свидетели перемен.

На пути встречались небольшие окраинные города королевства Тёмного Сердца, где тени давно погасшего величия дремали в углах улиц. Люди здесь жили в тени своих собственных страхов и тайн, забыв о том, что значит верить во что-то высшее. Однако в этом уголке мира, забытом богами и проклятом временем, были те, кто перестал молиться Штормволлу. Изображения бога были порваны и выставлены на всеобщее обозрение. Картины поливал дождь, жёг огонь, но они не уничтожались до конца, как воплощение самой неугасимой веры. Таким образом, Штормволл продолжал смотреть на жителей, напоминая им о своём присутствии и неизбежной каре. Но люди городов были непоколебимы. Их сердца, заряженные на бой и месть, отвергали страх и принимали вызов судьбы. Они боролись за свою независимость, за своё право на свободу от власти богов, чьи капризы и гнев давно перестали быть для них мерилом. Бури могли грозить им, смерть витала в воздухе, но им было всё равно на все преграды. Их гордые души кричали о свободе и справедливости, о том, что никакой бог не сможет сломить их дух, как бы он ни старался. И в этом непримиримом противостоянии между человеком и богом, зарождалась новая эпоха.