Книга Лепестки Ветириоса, страница 27 – Тереза Вайборн

— Я проведу эти пару секунд с мыслями о ней.

Уши Таолориса стали острее и длиннее. Таким образом он слышал каждый звук вокруг себя. Черты его лица были идеальными, словно вырезанные из самого мрамора. Высокий стан, пропорциональное телосложение и изящные движения. Голос Таолориса притягательный, вызывает желание слушать его слова и повиноваться его воле. Шёпот слаще мёда. Он науськивает стражей, чтобы те перешли на его сторону и самые неспособные к самостоятельному мышлению идут на его зов. Словно заворожённые они двинулись на Штормволла отвлекая внимание, беря на себя его первые удары.

Из спины Таолориса появились длинные, острые шипы, подобные словам, которые ранят в самое сердце.

Шёпотом он склонял бога молний к тому, что все хотят его предать, что он совсем один. Он убеждал Штормволла в том, что однажды даже его силы обернутьсяпротив него.

Тогда бог встал. Обозленный, разочарованный в неповиновении, он направил свою руку в сторону моего супруга. Один удар молний, сопровождаемый мощной, красной вспышкой, поразил тело Тао и тот упал, корчась от агонии внутри его плоти. Я знала эту боль, помнила её.

С громким криком я бросилась к мужу, хватая его за руки, подтягивая тело к себе. Он не ощущал меня, а я никак не могла повлиять на происходящее.

— Нет! — кричала я.

Слёзы текли без остановки, а сердце перестало биться одновременно с сердцем Таолориса. Связь разорвалась, исчезла, будто её никогда и не было. Меня пронзали миллиарды маленьких острых осколков.

— Пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня! Я так сильно люблю тебя!

Я сходила с ума, путалась в мыслях. Тьма и свет смешивались перед глазами грозясь раздавить меня.

Неожиданно голова Штормволла обернулась в мою сторону, и он улыбнулся.

Глаза изменились, напомнили ночь.

— Дарлорд, — прошептала я.

Увидев супруга, я совсем забыла о своей цели и о самой себе. Я сейчас нахожусь в битве и всё вокруг нереально.

Бог тьмы умел претворять в жизнь самые грозные кошмары и воплощать их в реальность. Дарлорд способен создавать иллюзии, которые заставляют людей сомневаться в собственном разуме. Он мог изменять восприятие времени, заставляя его течь быстрее или медленнее, в зависимости от своих желаний. Его магия была также проникающей и способной влиять на эмоции людей, заставляя их испытывать глубокий страх или безудержную ярость.

— Ты думаешь, что это лишь ночной кошмар? А что если это воспоминание? Бог смерти обманул тебя и ведёт по ложному следу. Ты никогда не увидишь Таолориса.

— Ложь, я чувствовала, что он жив!

Дарлорд подошёл ближе и убрал выпавшую прядь мне за ухо.

— Он оживил тебя. Думаешь, он не может оживить временно связь с трупом? Ты же видела, как он поднимает тела из земли. Таолорис такое же тело, лишённое разума. Он просто лежит в своей могиле, а Басморт временно поддерживает в нём подобие жизни.

Не верю…Он не мог… Или же…

— Неужели ты доверяешь первому встречному?

Дарлорд осторожно давил на меня, наседал, заставляя поверить ему.

В его словах есть логика. Возможно, он даже прав. Только я не стану верить тому, чего не вижу сама. Тому, чего не чувствую. Если Таолорис мёртв, то я узнаюоб этом. Я найду его и поквитаюсь со всеми, кто причинил ему боль.

Тьма влез в мой разум, погрузил в ночной кошмар. Но не только он способен проникать в мысли. Я тоже это умею. Я не призову кошмар, не смогу погрузить во тьму… Но я могу найти в его воспоминаниях то, что побуждает его бороться. То, чего он боялся и боится до сих пор.