Книга Лепестки Ветириоса, страница 18 – Тереза Вайборн

— А был ли ты когда-нибудь влюблён? — спросила я, подъезжая ближе.

Басморт взглянул на меня из-под опущенных бровей. В моих глазах он мог увидеть лишь любопытство и не более.

— Да, — ответил он и замолчал.

Больше он мне и не расскажет. Не сейчас.

— За время нашего путешествия мы станем друзьями, и я буду знать о тебе всё, — улыбнулась я и рванула вперед на лошади, обогнав его.

— Нам направо, — закричал он и я смеясь свернула.

Я знала, что он улыбается прямо сейчас. Когда его настроение улучшается, аура вокруг становится светлее, словно туча позволила выглянуть солнышку.

Мир был погружен в мрачность и разрушение. Ветхие дома стояли в руинах, их стены обуглились от огня, а каменные фасады скрывали гробницы, где когда-то жили счастливые семьи. Сгоревшие деревья торчали из-под завалов, словно сгоревшие кости, напоминая о прошлом, утраченном в лихом пожаре.

Но даже в этом безжизненном мире можно было уловить крошечные оазисы жизни. Мертвые животные и люди лежали покорно рядом с развалинами, их глаза закрыты, они спят вечным сном. Но, словно божья милость, по другую сторону разрушения протекала река. Её вода сверкала, отражая первые лучи солнца, и словно пробуждала забытую надежду в сердцах уцелевших.

На ветвях сгоревших деревьев, устремленных к небесам, сидели вороны. Их умные глаза смотрели на нас с любопытством, словно желая понять, что забыли в таком месте два бога. Или, быть может, они просто наслаждались зрелищем, зная, что природа всегда находит способы возрождения. Мир был прекрасен даже во время разрушения. Из пепла и пустоты возникало что-то новое, что-то непостижимое.

Мы остановились, когда погрузились глубже в лес, позволив нашим истощенным лошадям отдохнуть и напиться воды из ручья. Сами мы сели рядом с одним из уцелевших деревьев. Его ветви, искривленные от огня, образовывали некое убежище от опустошения и горечи.

Басморт рассматривал белые цветы вокруг нас и сняв перчатку, осторожно протянулпальцы к лепестку, отчего цветок сгнил в ту же секунду. Мимо пробегал бельчонок, заинтересовавшийся нами. Я достала из сумки небольшой пакетик орешков, который Басморт дал мне, когда я сказала, что безумно скучаю по фундуку.

— Держи, — я протянула ладонь, и пушистый зверёк позволил себя погладить, пока воровал орешек за орешком.

Смерть вернул ладонь в перчатку разглядывая грызуна.

— У меня редко получается посмотреть на них так близко, животные сторонятся меня.

— Меня обычно тоже, но бывают смелые, — я отдала последний орешек зверьку и тот сразу убежал.

Наш путь продолжился. Мы продвигались мимо очередной деревни, принадлежащей королевству Тёмных Сердец. Деревня представляла из себя небольшое, уютное местечко, где жители жили спокойной и размеренной жизнью в моменты, когда буря не накрывала их с головой. Здесь стояли каменные и деревянные одноэтажные домики, в зависимости от достатка и предпочтений жителей. Некоторые дома были скромными и простыми, они служили убежищем для местных, тогда как другие, более роскошные постройки, свидетельствовали о высоком социальном статусе и богатстве их владельцев. Вокруг деревни расстилались зеленые поля и пастбища. Когда-то яркие цветы украшали окна и дворы домов, а зеленые лозы и плющ окутывали стены, но сейчас всё было разбросано по земле. Могучие деревья, которые окружали местность, служа своеобразным щитом от внешних угроз и придавая уединение и умиротворение, теперь были с корнями вырваны и придавили несколько человек, разрушив при этом жилища. Рынок в центре деревни оживленно шумел, когда жители торговали своими продуктами, которые пережили сегодняшнюю ночь. Люди завышали цены, стараясь нажиться на тех, кто утратил весь свой урожай. Фермеры выкладывали овощи и фрукты, а ремесленники предлагали свои изделия, помогающие укрепить дом и защитить его от следующей ночи, когда боги вновь решат пошуметь.