Книга Преврати меня в пепел, страница 59 – Тереза Вайборн

Вдруг легкая прохлада окутала мое тело, словно ветер пришел освежить меня и спасти от солнечных ожогов. Дыхание облегчилось, а боль в боку словно замерзла. Я понимала, что в такую жару не бывает даже ветра, особенно здесь, поэтому взглянула вперед и увидела, как Кристофер охлаждает воздух вокруг нас. Если бы он знал, как я ему сейчас благодарна…

Раздался пронзительный свисток, и мы остановились, тяжело дыша и падая на землю.

– Слабаки! – выплюнул Мэлгарб. – Вам было дано всего двадцать километров, а вы тащились как черепахи. Да моя покойная мать в старости была выносливее вас!

– Зачем вы заставляли свою пожилую матушку бегать? – пошутила я и получила испепеляющий взгляд.

Меня совершенно не задевали его слова. Главное, что мы остановились. На самом деле одаренные были сильнее, но наше превращение еще не завершилось. Но это не касалось Кайла и Кристофера. Они абсолютно не вспотели, будто этих двадцати километров не было. Они даже дышали ровно, но почему-то Мэлгарба и это не устраивало.

– Завтра побежите тридцать километров, –продолжил он, когда я уже была готова выть от бессилия, – а сейчас будем учиться рукопашному бою. Вам не всегда придется сражаться даром или оружием, потому что ваши силы не безграничны, а оружия и вовсе может не быть. Я уже не говорю, что пули могут просто закончиться. Кэсседи, выйди вперед, – приказал он, и я пошла к нему.

Я еще не успела понять, что ему от меня надо, как он двинулся на меня с кулаками, и я стала уворачиваться от ударов. В детстве отец все же иногда занимался со мной, и первое, чему он меня научил, – сражаться, пока руки и ноги не будут сломаны, но не сдаваться и после этого. А второе – стрелять из пистолета. Ножом крутить я не умела, но прострелить кому-нибудь ногу могла. Здесь я еще никогда не промахивалась. Навыки я подрастеряла, так как где-то лет в шестнадцать обучение закончилось. Когда все тело покрывалось синяками от ударов отца, я все равно продолжала бороться, пока наконец не одерживала победу. Мама никогда об этом не догадывалась. Она постоянно была на работе и не замечала, что тело ее дочери превращается в отбивную, а если и замечала пару синяков, то я говорила ей, что упала, и это всегда работало. Я была очень «неуклюжим» ребенком. Тогда я злилась на отца за то, что он со мной делал, но сейчас была ему благодарна, потому что не пропустила ни одного удара, пока Мэлгарб обманным маневром со всей силы не ударил меня в больной бок, и я повалилась на землю: теперь швы и разошлись.

– Я признаю, что ты обучена базовым навыкам ближнего боя, но старайся не витать в облаках, чтобы такого больше не произошло.

Неужели он только что похвалил меня? Не думала, что когда-нибудь услышу от него подобное.

– Кто же тебя этому научил? – спросил он и подал мне руку, помогая подняться с земли.

От боли я сжала зубы, но не позволила себе упасть или ссутулиться.

– Мой отец, – с гордостью произнесла я, хоть сейчас и не думала, что могла этим человеком гордиться.

Глаза Мэлгарба стали холодными, а губы сжались в тонкую линию.

– Когда он начал тебя учить?

– Мне исполнилось семь лет.

– Этот человек лишил тебя детства, а ты называешь его отцом. – Его глаза выражали сожаление.

Только что этот человек грубил мне, а теперь решил пожалеть. Лучше пусть остается ледышкой, чем пытается рассуждать о моих взаимоотношениях с отцом.