Книга Преврати меня в пепел, страница 118 – Тереза Вайборн

Я почувствовала знакомую энергию, похожую на мою. Мама! Я прибавила шагу, стараясь не шуметь. Мои глаза бегали по всем клеткам в поисках той самой энергии, что так тянула меня к себе. Мы погружались во все большую тьму, туда, где не горел ни один фонарь.

Остановившись у нужной решетки, я чуть с криком не упала на колени, но Кайл поймал меня и вовремя закрыл рот. На земле лежало тело существа,уже давно не похожего на человека. Грязное, вонючее, кровавое месиво. Женщина, которая когда-то пленяла своей красотой каждого мужчину в округе, превратилась в рваный мешок, набитый костями.

Мама. Она лежала передо мной, а ее лицо искажали ужас и боль. Взгляд ее глаз потух, а на губах остались следы последнего крика. Я в страхе прижала руку к груди, пытаясь сдержать слезы. Но они все равно вырвались, капая на мокрую землю, смешиваясь с кровью, разлитой повсюду. Мама была такой красивой. Ее прекрасное лицо, длинные волосы, безупречная кожа. Но теперь осталось только ужасное зрелище. Ее тело искалечено, одежда порвана и залита грязью. Раны исполосовали все тело, словно кто-то безжалостно ее избивал. Мама оказалась в лапах жестокости, в мире, где зло кипело и подстерегало всех вокруг.

Я вспомнила, как мама защищала меня, оберегая от опасности. Ее сильные руки были рядом, чтобы поддержать и обнять в трудные моменты, даже когда я не замечала этого и не ценила. Она сделала меня сильной, работала ради меня, чтобы мне никогда не пришлось страдать, а я не смогла спасти ее.

– Это не она, – прошептал Кайл мне на ухо, не веря тому, что увидел.

В лагере мне рассказывали, что мама поддерживала Кайла и многим детям заменила утерянную семью. Она старалась проносить для них подарки, вкусности, лишь бы те лучше себя чувствовали. Кайл любил ее, уважал, поэтому и находился рядом со мной, чтобы отдать ей долг.

Кайл жил в городе, когда был ребенком. Его родители не испытывали проблем с деньгами. Мальчик плохо ладил с другими. Бывал иногда слишком отстраненным, а иногда слишком добрым и любвеобильным… Он всегда был «слишком», но никак не нормальным для остальных. Когда ему было пятнадцать, родители бежали к мятежникам, и ему пришлось расти в лагере, а позднее родители погибли на миссии. Мама в этот момент стала для него поддержкой. Она научила его принимать свои эмоции и не бояться их выражать. Она говорила, что я от нее закрылась, и надеялась, что однажды я открою для нее свои объятия, как и Кайл.

Все это мне рассказывал Кристофер. Он слишком хорошо знал своего друга.

– Это…

«…моя мама», – хотела сказать я, но не смогла закончить фразу.

О, как бы я хотела, чтобы это была не она, но энергия ее едва оставшихся сил не врала. Моя мама лежала передо мнойна земле, и я хотела бы взорвать эту тюрьму, но вытащить ее отсюда. Сейчас меня не волновало, что здесь были и другие пленные, мне нужна была лишь она.

Она едва дышала, я видела ее голую спину, всю покрытую шрамами, некоторым из них явно было не больше трех дней. Ее волосы – ах, ее когда-то роскошные волосы! – превратились в кровавый колтун. Я молила всех на свете, чтобы она открыла глаза и почувствовала мою энергию. Она должна была знать, что я уже рядом, что я не оставлю ее, что я до безумия ее люблю. Я не потеряю ее еще раз.

Мой разум разрывался от криков, каждый из которых был моим собственным. Эти вопли принадлежали мне в прошлом, оставались со мной в настоящем и, кажется, будут сопровождать меня и в будущем. В каждом из них я слышала свою собственную гибель.