Онлайн книга «Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле»
|
Подумала об этом – и на какое-то время провалилась в полузабытье, потому что мне стало совсем дурно. Потому я не видела, что именно делал Рэйес, меня лихорадило, я лишь краем глаза улавливала, что он склонилсянад кровавой раной в моем боку и как-то над ней колдовал. А рядом подначивал фамильяр, ехидно попискивая: – Ну давай ее все-таки обреем налысо, а? Ну ты вдупляешь, как она верещать будет? Ну чего ты на меня рычишь? Ну что тебе не нравится?.. Точно на шашлык кое-кого надо пустить. Или на деликатесную шаурму из морской свинки. *** В себя я пришла резко, будто кто-то нажал кнопку включения мозга. Не знаю, сколько времени провалялась в лихорадочном состоянии, но, когда открыла глаза, чувствовала себя почти прекрасно. Не считая дикой слабости во всем теле, но, во всяком случае, кожа больше не горела, и ощущение растекающегося внутри яда исчезло. Холодный белый свет лаборантской мерзко слепил глаза, и я часто заморгала, пытаясь привыкнуть к яркому освещению. Вредной морской свинки рядом не наблюдалось, надо мной все еще склонился Рэйес. Он обрабатывал ожоги, часто окуная тряпицу в миску с перламутровой водой. Такой сосредоточенный, губы сжаты в тонкую нить. Необычно было видеть его не развеселым чудаком. – Тебе не идет к лицу серьезность, – проворчала я. – Дурная улыбка тебе больше к лицу. Рэйес хмыкнул и улыбнулся. Наконец-то! Почему-то его улыбка меня успокаивала… – Раз ты вновь начала огрызаться, то явно идешь на поправку, и я могу не переживать, что ты помрешь у меня на руках! – А тебе-то чего переживать? Не тебе помирать же, – проворчала я, аккуратно пытаясь сесть на столе. Рэйес помог мне принять вертикальное положение и серьезно ответил: – Не хочу, чтобы ты умирала. – Почему? – Ты мне нравишься, – просто ответил Рэйес. – Любовь с первого взгляда, и всё такое? – фыркнула я. – Прости, я во всю эту розовую чушь не верю. Сказки, выдуманные инфантилами, легко поддающимися чужому влиянию. – Не веришь так же, как в существование уровней сновидений ниже третьего? – с улыбкой спросил Рэйес. На это мне не нашлось что ответить. – Если в твоей жизни было какое-то болезненное событие на личном фронте, это не значит, что отныне от любых мужчин стоит ожидать только негатива и закрывать свое сердце на засов для всех желающих в него постучаться, – негромко произнес Рэйес, Я аж вздрогнула от неожиданности. – С чего ты взял, что… – Мне пока некогда было самому искать информацию на тебя и узнавать о твоем прошлом, но мне хватило подслушивания разговоров студентов о холодной и неприступноймисс Фил, чей характер особенно сильно и резко испортился несколько лет назад после некоего события, – продолжил Рэйес и внимательно посмотрел мне в глаза. – Тебя там что-то ранило, да? В твоем прошлом. Что-то… Или, правильнее будет сказать – кто-то. Кто-то сделал тебе больно, и с тех пор ты старательно делаешь вид, что такого чувства, как любовь, для тебя не существует вовсе, не так ли? – Не твое дело, – огрызнулась я, отвернувшись и с преувеличенным интересом занявшись изучением своих ран, от которых уже остались лишь бледные следы. – Ошибаешься, мое. Но я не прошу от тебя никаких ответов и объяснений. Сам всё узнаю, рано или поздно. – На кой дилмон тебе копаться в моем прошлом? – Знание прошлого помогает понять настоящее, – пожал плечами Рэйес. – Наше прошлое, наши воспоминания, наши чувства и эмоции – это, вообще, то, что и позволяет нам быть человеком. |