Книга Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле, страница 40 – Леси Филеберт

– Ну, в этом мы только на практике сможем убедиться, – задумчиво произнес Рэйес, заполняя анкету, под все еще несмолкающее хихиканье студентов.

Надо будет мне в спальне повесить портрет этого красноглазого. И метать в него ядовитые дротики. С утра – в качестве профилактики, днем – в качестве успокоения и вечером – в качестве сброса остаточных негативных эмоций.

Чтобы аудитория, наконец, умолкла, я сделала то, что очень не любила, но иногда приходилось делать на занятиях, – расправила свой сумрачный шлейф на всю аудиторию. Мысленно накрыла им всё помещение и выпустила через свое мрачное настроение.

Адепты не могли этого видеть, так как им не хватало навыка для созерцания столь тонких материй, но зато почувствовали мгновенно: резко умолкли, перестали улыбаться, посерьезнели. В аудитории воцарилась гробовая тишина, а те, кто вальяжно разлегся на кушетках, слушая меня вполуха, легли ровнее и сосредоточенно уставились на меня.

Отлично. Всё как я люблю.

Один только Рэйес, кажется, вообще не испугался давящей ауры моего магического шлейфа – зато с восторгом уставился на него так, будто хорошо видел.

– Ка-а-ак красиво! – выдохнул он шепотом. – Похоже на великолепный плащ из спустившегося ночного неба… Тоже хочу так уметь!

Мои брови взметнулись вверх.

Он, в самом деле, мой шлейф видел, что ли?

Хотя… Наверное, не стоит удивляться этому, если речь идет о Рэйесе. Он ходит по неизвестным мне граням сновидений и по уровню магии вполне соответствует сумрачных дел мастеру. Наверняка таковым и являлся, только по странному стечению обстоятельств ничего об этом не помнил, а мы, по еще более странному стечению обстоятельств, понятия не имели о существовании такого сумрачных дел мастера, хотя они у нас все вроде как были на счету. Нас такихвсего-то сотни три волшебников, так что мы знаем друг друга в лицо. А вот почему Рэйеса тогда никто не знал – это был хороший вопрос, ответ на который мне и предстояло раздобыть.

– Если будете слушать и делать то, что я говорю, то у вас есть все шансы на создание своего сумрачного шлейфа, – сказала я.

Адепты, между тем, взволнованно перешептывались и с удивлением оборачивались к Рэйесу.

– А ты этот шлейф видишь, что ли?..

– А как ты видишь?..

– А почему?..

– Тишина в аудитории, – тихо напомнила я.

Очень тихо, но студенты всё прекрасно услышали и тут же замолчали. Всё правильно: они же продолжали находиться под действием моего сумрачного шлейфа, и настроение каждого студента было мне подконтрольно.

Ну, почти каждого.

Недовольно зыркнула на Рэйеса. Один только он выбивался из общей картины и любовался моим сумрачным шлейфом с такой искренней радостной улыбкой, будто он присутствовал на каком-то празднике, где летают воздушные шарики и раздают бесплатное мороженое. Забавный. Этот его искренний живой интерес к банальным для меня вещам даже умилял, в какой-то мере.

– Ложимся спать, – коротко скомандовала я. – Разговор продолжим в рабочем сновидении.

Тоже, конечно, забавная формулировка для волшебников, которые со стороны за нами могли бы наблюдать. Но в нашем случае это как раз была команда к началу работы.

Другие люди просыпаются, чтобы начать рабочее утро, а мы, наоборот, засыпаем, чтобы приступить к работе. Такой вот сюр.

– Засыпаем и ждем меня в нулевом пространстве. Кроме вас, адепт Рэйес, – повернулась я к нему. – Вы сегодня уходите в сон не самостоятельно, а ложитесь спать со мной, так как пока не умеете засыпать только сознанием. Мне нужно будет вас проконтролировать.