Книга Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле, страница 218 – Леси Филеберт

А я молчала.

Молчала и представляла, как Рэйес приперся на кухню и впервые в жизни варил пшённую кашу. Как зачитывал рецепт из кулинарной книги, а Кобай мешался рядом, давал ценные указания и пытался добавить брокколи или морковку в кашу, но Рэйес почему-то был против. И всё равно добавил морковку – когда хозяин отвернулся. Ну а что? Такая же оранжевая, как тыква, – значит, никакой разницы нет!

Очень ярко всё это представила, включая возмущённое фырканье Кобая в духе «Какая же пшённая каша без морковки?! Полное катастрофэо!»

А потом я взорвалась хохотом.

Во мне будто внутреннюю плотину сдержанности прорвало. Как будто смех копился во мне годами, будучи не в состоянии вырваться наружу, и эта несчастная кастрюля с кашей стала последней каплей.

Студенты явно ожидали чего угодно, но только не этого. Они, я полагаю, и мои поджатые губы воспринимали, как злость, а не попытку сдержать рвущийся наружу хохот. Поэтому при звуках моего смеха все, без исключения, адепты вздрогнули всем телом и шарахнулись в сторону. Кто-то даже повскакивал со своих мест и спрятался за кушетку. Кто-то выставил перед собой защитный блок.

И эта их реакция рассмешила меня еще больше.

Я хохотала так, чтоаж слезы выступили на глазах. Мне прям смешинка в рот попала. Но при взгляде на адептов стало еще смешнее.

А мгновение спустя в аудиторию ворвался лорд Туареттонг. Взъерошенный, взволнованный, обеспокоенно уставившийся на меня.

И на мой вопросительный взгляд пояснил:

– Адепты в коридоре услышали ваш смех и позвали меня на помощь, я как раз рядом проходил… Мисс Фил, вам плохо?

Позва-а-али-и-и! На по-о-омощь! Ы-ы-ы-ы!!

Я расхохоталась пуще прежнего.

Аж завалилась на бок на кушетке и хлопала ладонью по подлокотнику, не в силах успокоиться.

Кажется, мои лицевые мышцы были в шоке от такой непосильной нагрузки. Сколько лет я так не смеялась?

В шоке были не только мои лицевые мышцы, но и все находящиеся в аудитории. Адепты недоуменно переглядывались между собой, не зная, что делать, как себя вести. Ректор стоял рядом с крайне обеспокоенным видом и будто бы прикидывал, вести меня в лечебницу, или еще рано?

Всё это смешило меня еще больше, хотя, казалось бы, куда уж больше?

Но плотина смеха во мне была прорвана, и я будто пыталась насмеяться за последние несколько лет. Мне было плевать на то, что на меня смотрят, как на человека с помрачённым рассудком. Я просто смеялась. От души, в голос, до икоты.

Когда от смеха аж икать начала, то зашлась в новом приступе хохота, представив, как по-идиотски выгляжу со стороны.

Раздался грохот открывшейся нараспашку двери, и я увидела влетевшего в аудиторию Мориса. Тоже взъерошенный и очень взволнованный. А еще он часто дышал и в целом выглядел так, будто очень быстро бежал сюда.

А он что тут делает? Я никого не вызывала! И нечисти рядом никакой нет. А Морис влетел в аудиторию с обнаженным эльфийским клинком, будто приготовившись сражаться с лютой нечистью.

Он подскочил ко мне, присел передо мной, положил руки мне на плечи, разворачивая к себе лицом.

– Фелиция! Фэл, что с тобой, милая?

– А что со мно-о-ой? – сквозь смех промыла я.

– Это я у тебя хочу узнать. Ты же меня сама вызвала, – Морис бросил короткий взгляд на мой связной браслет. – Вернее, на кнопку связи нажала, но ничего мне не говорила и на меня не реагировала. Я слышал только странные, не присущие тебе, звуки, решил, что ты не в состоянии сформулировать проблему, чтобы позвать на помощь. Бросил все дела, немедленно телепортировался к вашей академии и помчался сюда.