Книга Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле, страница 191 – Леси Филеберт

– Может, остановимся на этом? – негромко предложил я. – И продолжим завтра, например?

– Я хочу закрыть эту тему сегодня! – рявкнула Фелиция таким тоном, что у меня не возникло желания настаивать дальше на прекращении эксперимента.

Упорная дамочка. Упорная и упоротая.

Как раз в моем вкусе.

А в какой-то момент, спустя несколько часов этой безумной тренировки, я заметил, что зрачки Фелиции перестали расширяться от страха. Да и кричать и умолять о пощаде она перестала.

И в очередной раз, когда я снял с себя очки, она лишь криво улыбнулась и произнесла:

– У тебя очень красивые глаза. Знаешь… Даже хорошо, что в них никто не может смотреть. Только я смогу ими любоваться, как сокровищем.

– Тебе больше не плохо? – взволнованно спросил я.

Сердце аж заходилось в бешеном ритме. Для меня это действительно был волнительный момент. Сам не знаю, отчего так перенервничал…

Но до сего момента мои глаза навевали на всех только страх и боль, поэтому столкнуться с другой реакцией было волнительно. Наверное, обычному человеку сложно это понять.

Фелиция медленно покачала головой.

– Кошмар больше не властен надо мной. Он еще рыпается где-то там, на задворках сознания, но я уже легко от него отмахиваюсь. Уверена, что скоро он и рыпаться перестанет. И тошноты уже нет. И душевной боли. И физической. Никакой боли. Только опустошение… Меня как будто выпотрошили.

– Это нормально, –кивнул я. – Ты сейчас за несколько часов выдала такой бурный спектр эмоций, что пустота в душе нормальна и естественна. Ты прожила много раз подряд самые жуткие минуты своей жизни и, вероятно, полностью или почти полностью избавилась от их угнетающего воздействия на свою психику. Смогла, наконец, прожить тот страх, боль, обиду, глядя ему в глаза… В прямом смысле того слова, – хмыкнул я. – После бурных эмоций всегда следует пустота, эдакая эмоциональная яма.

Но Фелиция будто не слышала меня и продолжала на своей волне:

– Опустошение и… невыносимое желание сделать вот так.

Она качнулась вперед, неожиданно накрывая мои губы поцелуем.

Очень неожиданно. Честно говоря, я думал, что после такого жесткого морального опустошения Фэл способна только уйти куда-нибудь в сновидение и смотреть там в одну точку ближайшие несколько часов. Или дней. И послать меня куда-нибудь в сумрак, чтобы я даже не думал на пушечный выстрел к ней приближаться.

А тут…

Она поцеловала меня с такой внезапной нежностью, что меня мгновенно захлестнуло волной ее вкусных эмоций.

Тоже обнял ее, прижал к себе и охотно отзывался на поцелуй, зарываясь пальцами в длинные волосы, вдыхая аромат парфюма с легкой мятно-цитрусовой ноткой, наслаждался этими моментами единения.

Потом Фэл отстранилась, но не отскочила куда-то в сторону, а продолжила обвивать руками мою шею и с улыбкой смотреть в глаза.

Жуть как непривычно было смотреть на нее не через стекла очков. И видеть не страх и боль в глазах, а улыбку – счастливую такую улыбку человека, который ни о чем не жалеет.

А еще – который что-то хочет сказать. И опасается это сделать.

– Знаешь… – медленно начала Фэл. – Кажется, я влюбилась в тебя по уши. Или даже – по самую макушку? Я пока не определилась.

Сердце пропустило удар.

– Ты это говоришь на большой эмоциональной волне?

Но Фелиция медленно покачала головой.

– Давно на языке вертится. Просто все время бегала от своих эмоций, так как привыкла жить в коконе своего крошечного мира. А еще я перестала бояться, оттолкнешь ты меня или нет…