Книга Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле, страница 185 – Леси Филеберт

И уж кому, как не мне, хорошо знать цену всего одной минуты…

Я тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли прочь и раздавая ценные указания по завершении занятия.

Отвернулась от Рэйеса, чтобы не видеть его пристального взгляда. Спиной чувствовала, как внимательно он смотрит на меня, желая залезть в мою голову и узнать, какие именно воспоминания я сейчас грустно прокручивала в голове.

[Рэйес]

– Что случилось с твоим Пегасом?

Фелиция вздрогнула всем телом и повернулась ко мне со странной смесью эмоций на лице.

Гнев, удивление, раздражение. И – страх. Где-то там, на дне ее голубых глаз, такого яркого цвета, что казались неестественными.

Она явно не ожидала такого вопроса от меня в конце нашей индивидуальной тренировки.

А он давно уже зудел в моей голове и хотел сорваться с языка.

Мысль об этом, и не только об этом, уже который день подряд не давала покоя.

– Почему ты спрашиваешь? – напряженно произнесла Фелиция.

Такая она красивая… Даже в гневе и в раздраженном состоянии. Фэл принадлежала к тому редкому виду людей, которым гнев был к лицу, как бы странно это ни звучало.

Но эта ее маска не могла меня обмануть, я будто с самого начал умел видеть ее насквозь. Видеть и понимать, что Фэл на самом деле добрая, нежная и чуткая, только обросла таким толстым слоем безэмоциональности, что приходится откапывать под ним Фелицию.

– Ты Грифон. Грифон-Охотник. А Грифоны обычно работают в паре с Пегасом-Защитником, ты рассказывала об этом на одном из прошлых занятий. Я много наблюдал за коллегами и убедился в этом. Однако ты работаешь сама по себе. Одиночка-Охотница, которая за последние годы не сработалась ни с одним Пегасом-Защитником. Но мне сказали, что раньше ты работала с кем-то в паре. С кем? И что случилось с этим человеком?

Кажется, каждый мой вопрос выводил из себя Фелицию. Она сжимала и разжимала кулаки, которые явно чесались заехать по моей физиономии. Потому что я ступил на запретную тему, куда никому хода не было, я это чувствовал. Но также ощущал каким-то внутренним чутьем, что сейчас можно и даже нужно задать этот вопрос.

Я с интересом наблюдал за малейшей сменой ее эмоций. Чувствовал ее настроение и понимал, что Фэл сейчас хочет врезать мне в глаз, сломать мне нос, наорать на меня, а еще – расплакаться. Именно в таком порядке.

Поэтому я не стал дожидаться развития первых пунктов программы избиения младенца в лице меня и продолжил закидывать вопросами:

– Ты этого человека и видела в кошмарном воспоминании, когда при нашем знакомстве ты сняла с меня очки и заглянула в мои глаза, не так ли? Что ты тогда видела и кого умоляла о пощаде? Ты можешь не помнить детально тот момент и вообще не помнить о нем ничего, но ты совершенноточно знаешь, какое воспоминание ты могла видеть. Хотя бы – с кем связанное. С твоим некогда Пегасом, не так ли? А что с ним произошло, Фэл? Ты, конечно, можешь молчать и дальше… Но что-то мне подсказывает, что тебе и самой хочется высказаться. Может, не стоит сдерживаться? Я тот человек, которому ты полностью можешь доверять.

– Н-да? С чего бы? – скептично выгнула Фелиция одну бровь. – С чего бы мне тебе во всем доверять?

– Потому что я люблю тебя, – сказал легко, пожав плечами, с улыбкой глядя в ошалелое лицо Фелиции. – Всей душой, всем телом, всей своей сущностью… Люблю. А любимого человека не предают. А еще о любимом человеке заботятся. Но чтобы позаботиться о тебе, мне нужно понять зерно твоей проблемы.