Книга Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле, страница 146 – Леси Филеберт

– Не думаю, что именно тебе нужно туда соваться, – покачала головой Селестия. – Я склоняюсь к ловушке, а значит, тебе там делать нечего. Это может быть очень опасным мероприятием.

– Ты говоришь это ходячему призраку, который по какому-то недоразумению еще не покинул этот бренный мир? – скептично произнесла я.

Впрочем, голос мой предательски дрогнул, с головой выдавая мои звенящие нервы.

Ну а что? Я устала, в конце концов. Не понимала, кто и зачем так со мной поступил, что ему от меня нужно, а еще я просто очень хотела жить, и информация про оставшиеся три дня жизни меня совсем не вдохновляла.

– Сестренка… – снова начала Селестия.

Но я решительно мотнула рукой, останавливая слова сестры.

– Я не собираюсь сидеть сложа руки последние дни своей жизни. Не буду ныть о своей тяжкой участи и полезу в самое пекло. Если уж помирать – так утянуть за собой как можно больше врагов. А до тех пор – буду бороться и искать свое тело. У меня есть три дня? Что ж, отлично. Брошу пока все силы на поиски тела, буду бесконечно скользить по этому грешному пятому уровню сновидений, без сна и отдыха. Я сильная, я выстою. Ну а если все-таки сломаюсь, то хотя бы это будет не жалкая участь.

– Мы будем искать вместе, – уверенно произнес Рэйес. – Уверен, что мы найдем. Не переживай, Фэл, всё будет хорошо.

– А кто тебе сказал, что я переживаю? – раздраженно отозвалась я, скидывая с себя ладонь Рэйеса, который пытался погладить меня по руке. – Со мной всё в порядке.

Рэйес тяжело вздохнул, покачал головой.

Потом решительно сгрёб меня в охапку и притянул к себе. Таким уверенным властным жестом, что я лишь слегка взбрыкнула, но выбраться из стальной хватки не смогла.

– Фэл… Ты, конечно, сильная, и всё такое… Но переживать и плакать, когда тебе плохо, – это нормально, – негромко произнес Рэйес. – А уж плакать в твоей ситуации – и подавно. Это не делает тебя слабой. Просто… Ты же человек, а не робот. А люди умеют чувствовать. В наших эмоциях и скрыта наша сила. Так зачем ты ее сдерживаешь? Мне кажется, в этой гостиной нет сейчас ни одного человека, кто бы не понял твоих эмоций и уж тем более – осуждал бы тебя за их проявление.

И меня как прорвало.

Я шмыгнула носом, быстро заморгала, но слезы все-таки сами собой хлынули из глаз, и я уткнулась в мантию Рэйеса, чтобы никто не видел моего лица. Плакала не навзрыд, но все равно так сильно, как не плакала уже очень давно. Буквально заливала слезами рубашку Рэйеса и бормотала негромко:

– Не хочу умирать… За что мне это, Рэй? Что я такого сделала, что заслужила такую судьбу? Не хочу исчезать!

Жутко захотелось забраться к Рэйесу на колени и, как маленькой девочке, свернуться там клубочком и продолжать хлюпать носом, пока меня будут гладить по головушке и говорить, какая я замечательная, и что всё будет хорошо.

Впрочем, примерно это Рэйес сейчас со мной и делал. На колени я к нему не забралась, конечно, но он обнимал меня, приятнопоглаживал по голове и бархатным таким голосом говорил:

– Я не дам тебе исчезнуть. Куда ты от меня денешься, кошмарная моя? Я найду способ вернуть твою телесность, даже если этот полудурковый Темный Странник уничтожит твое украденное тело, или мы не успеем его найти.

– Это невозможно, – пробормотала я сквозь слезы. – Невозможно! Можно помочь духу человека обрести плотность, если сохранилось хоть какое-то подобие его тела, его существенная часть. Но если нет тела – с этим уже ничего не сделать!