Книга Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле, страница 118 – Леси Филеберт

«Но кто сказал, что я один такой? – мягко возразил Рэйес. – Как минимум, этот ваш Темный Странник умеет ходить до шестого уровня».

Я нахмурилась и поджала губы, но вслух пока ничего говорить не стала.

«Не хочешь лишний раз пугать ребят?» – без слов понял меня Рэйес.

Я коротко кивнула. Еле заметно, но уверена, что Рэйес увидел.

Пугать студентов лишний раз мне действительно не хотелось. Мне нужна была их уверенность и непоколебимость, а если им начнет в каждом шорохе мерещиться оживший кошмар в их родной и такой вроде бы надежной академии – ничего хорошего из этого не выйдет.

По той же причине мы, сумрачные странники, в целом не распространяем в массы информацию о том, какие именно твари, и в каком количестве обитают на сумрачных уровнях и еженощно ищут жертву. Ох, если бы обычные люди только знали, сколько темных тварей мы ежедневно вылавливаем на просторах сновидений… Да они бы всё сделали, чтобы не спать вовсе! Так что… Лучше об этом посторонним людям даже не знать, чтобы те спали спокойно. Я и родственникам-то своим далеко не все нюансы рассказывала.Пусть знают, что такая нечисть есть, что ее немало, что от них защищают специально обученные маги, а вот нюансы – оставьте нюансы нам, сумрачным странникам.

Нечисти, между прочим, все равно, когда отлавливать жертву во снах, ночью или днем. В этом, кстати, и состоит специфика особой опасности сумрачной нечисти: у нее нет каких-то особо активных фаз типа полуночи и полнолуния, она всегда одинаково активна. Ведь если в мире прямо сейчас есть хоть один спящий человек, значит, есть и потенциальная еда, и можно пускаться на охоту, вот и вся логика нечисти. А так как хоть один спящий человек в мире есть абсолютно всегда, то и дежурные отряды сумрачных странников тоже всегда бороздят просторы сумрачного эфира.

Так вот, будем просто надеяться, что эпидемия кошмаров на выгуле до нашей академии не доберется. И вообще, в моих планах было как можно быстрее найти виновника всего этого безобразия.

– А что насчет настроения жертв? – неожиданно громко спросил Рэйес, внимательно изучая розданные документы.

Я вскинула брови и недоуменно уставилась на него.

– Настроении? А это тут еще причем? В каком смысле?

– Ну как же? Кошмары же не просто так людям снятся. Этому должно что-то предшествовать. Какое-то сильное эмоциональное потрясение, переутомление, затяжной стрессовый период, зацикленность на какой-то теме, нервозность перед важным мероприятием и так далее. Было бы полезно сравнить и эти параметры, но я не вижу тут заметок по этому поводу.

– Насколько мне известно, прям каких-то ярких замечаний по этому поводу у инквизиторов не было.

– А как обстоят дела с настроением у жертв после овеществления их кошмарных наваждений? – уточнил Рэйес.

– Ну, по логике, все они, так или иначе, будут в постстрессовом состоянии.

– Было бы неплохо понаблюдать, как все жертвы будут вести себя сейчас, поменялось ли что-то в плане настроения у них и будет ли меняться дальше. Я говорю про настроенческие параметры жертв через несколько часов после уничтожения их кошмарного наваждения. Через сутки и больше.

Я нахмурилась.

– Кажется, у меня нет исследований инквизиции с такими параметрами. Никому не приходило в голову наблюдать за жертвами длительно.

– Зря, – пожал плечами Рэйес. – Думается мне, как раз этот параметр может приоткрыть завесу, так как в этом плане может обнаружиться нечто схожее между всемижертвами.