Книга Зверь на Юге пробудился, страница 70 – Елена Яр

— И?

— Верес. Моя фамилия Верес.

— Годдард Верес? Хорошо звучит.

Вино, несмотря на плотный ужин, уже дурманило мозг. Девушка чувствовала, что наконец начинают расслабляться напряжённые мышцы плеч, перестают время от времени подрагивать пальцы, а внутри растекается блаженное тепло.

Они лениво болтали о мелочах. Эррин восполняла его пробелы в области событий последних ста лет, мешая между собой как значимые, типа сменившейся монархической династии, так и совсем неважные, вроде перестройки магистерского крыла и новых булочек в академической пекарне. Годдард с видимым удовольствием её слушал, да и сам рассказал немало интересного. Оказалось, в академии и предметы раньше были немного другие, и учили жёстче и эффективнее. От этого стало немного обидно, но, возможно, виновато коварное местное вино.

Кувшин опустел, а вот голова наполнилась лёгкостью и каким-то туманным весельем.

Но поднявшись, Эррин с удовольствием отметила, что не так уж и захмелела. Похоже, большая часть кувшина перекочевала в желудок Годдарда.

Поднимались в комнаты они в молчании. Оно навалилось вдруг, загустело, словно бы тоже чего-то ждало. Годдард звякнул ключами, Эррин повернулась к колдуну и замерла, наткнувшись на глубокий синий взгляд. Пожелания тёмной ночи застряли у неё в горле, а в следующий момент тело Годдарда нежно, но властновжало её в стену. Если бы он полез целоваться, она бы дала отпор, но он, даже не глядя в глаза, пропустил её волосы через свои пальцы.

Мужские губы были так близко, что Эррин чувствовала его дыхание с лёгким ароматом алкоголя. На удивление, это не было отталкивающим. Вино отдавало лесными ягодами и можжевельником, этот же запах сейчас оседал на губах девушки, волновал и будил совершенно неправильные желания.

Горячее тело ощущалось жёстким, ни грамма жира или дряблости. Настойчивость, с которой её вжимали в затянутую ковром стену, рождала где-то глубоко внутри потребность отпустить контроль и сдаться.

Эррин подумалось, какой он в постели. Наверняка доминирующий и напористый. Но, похоже, внимательный к партнёрше, раз даже проститутка вышла из его спальни удовлетворённой. Как он целуется, она помнила смутно, да и можно ли то, что было, назвать полноценным поцелуем? Как ощущается его тело без одежды? Насколько умелые у него руки?

Мысль узнать это всё самой на практике вдруг перестала казаться такой уж невозможной. Разве можно представить лучше способ сбросить страх и напряжение, чем ласки красивого мужчины?

Но испытать всё это в реальности Эррин было не суждено. Он разорвал касание за мгновение до того, как девушка приоткрыла рот в ответном движении.

— Тёмной ночи, моя очаровательная тюремщица. Надеюсь, ты не против, что сегодня я буду представлять именно тебя в порочных мечтах?

И он ушёл, даже не заметив желания, горящего в её глазах. А Эррин несколько раз хватанула ртом воздух, пытаясь осознать, какую ошибку она только что чуть не совершила.

Утром Эррин распахнула глаза и уставилась в дощатый синий потолок. И тут же со стоном закрыла лицо руками. Что это такое вчера было? Лицо горело то ли в смущении, то ли в гневе. И совсем непонятно, что чувствовать и как на всё произошедшее реагировать. Ладно Годдард, с ним всё ясно, он просто продолжил гнуть свою линию. Но она сама что себе позволяла?