Книга Зачем тебе ведьма, ведьмак?, страница 26 – Елена Яр

Наконец, его руки легли ровно, и с лёгким выдохом в меня потекла сила. У ведьмака она была совсем иная — прямая, гладкая, но очень горячая, почти кипяток.

— Ох, чёрт! — невольно выдохнулая.

Он сразу же отдёрнул руки.

— Не принимает? Мою силу твой организм не может?..

— Жжётся. Но терпимо, в принципе. — Я моргнула и поняла, что даже этого кусочка вполне хватило, чтобы я могла переключиться с нави.

— Ещё попробуем?

— Нет! — слишком поспешно ответила и начала лихорадочно застёгивать рубаху. — Всё уже, помогло.

* * *

С Шишем стало веселее. Он бодрым кабанчиком пробежал по округе, собрал кислицы и сварил вкуснейшие щи. Даже ведьмак оценил. Собрал посуду и помыл — правда, я подозреваю, большую часть вылизал собственным языком, поэтому я за ним перемыла все тарелки и котелок.

А ещё он много болтал — и это именно то, чего мне сильно не хватало. Я хоть и живу одна, но поговорить люблю. Впрочем, это людей в округе не было. А прочей живности, с которой пообщаться можно, — что говна за баней. Ну и пусть не сильно живой была та живность. Но время скоротать за беседой было вполне можно.

А Дарий со мной особо не общался. Особенно на тему пера Феникса. Я пару раз пыталась завести разговор, но ведьмак всё откладывал: «позже», «подъедем — расскажу», «поближе к делу» и всё в таком духе. Но после Шишева обеда его разморило, и я решила совершить ещё подход.

— Дарий, а зачем тебе то, за чем мы идём?

— Это не мне. — Он стрельнул глазами в сторону Шиша и тоже решил не называть вещи своими именами. — Оно мне как плата нужно.

— Шиш, будь добр, набери мне малинки, — попросила я. Надо его отослать ненадолго. Хоть он и соглядатай моего знакомого лешего, но всё же лазутчик.

— Что ты про свойства пера знаешь? — спросил ведьмак, как только Шиш убрался с поляны.

— Светит ярко, — сморщилась я. — Кому-то свечей не хватает?

— Не только светит. В пере те же способности, что и в самой птице, только в меньшей степени. Но поскольку птицу не могут удержать ни одни решётки, то её достать вообще не вариант.

— Возрождение?

— Нет, исцеление.

— Кого-то желаешь вылечить? — По тому, как нахмурился ведьмак, я поняла, что не угадала. — Тогда что?

— Ты знаешь, что все целители принадлежат царю? — Дождавшись моего кивка, продолжил: — Я пообещал достать перо феникса в обмен на свободу для… одного из них.

— Одного или одной?

— Одной.

Наличие в жизни ведьмака женщины, которую он спасает, почему-то неприятно царапнуло внутри. Хотя, казалосьбы, какое мне дело. И как обычно, не подумав, язык полез вперёд мозгов.

— Постель с ней делишь?

Ведьмак не ответил. Замолчал, словно ему рот кляпом заткнули. А я ругала мысленно себя последними словами. Ну когда тебя уже жизнь научит, Арина! Какое тебе, собственно, дело? Ты ещё намекни, что сама не прочь это самое… поделить, то есть. Спину выпрямила и сплюнула через левое плечо — придёт же такое в голову!

И едва услышала, потому что Дарий сказал очень тихо:

— Она моя сестра.

Я надолго замолчала, обдумывая услышанное. То, что ведьмак занимается делами сестры — это не менее странно, чем ведьма, которая помнит родителей. Едва пробуждается ведьмачий дар, за мальчиками приходят мастера и уводят из семьи, чтобы учить. Не то чтобы их запирают за высоким забором и лишают семьи. Им не запрещается общаться с родными. Но окружение их сильно меняется, жёсткое обучение кромсает характер, да и навий флёр прилипает к ним, как запах навоза к скотнику. Люди чуют потустороннее и не стремятся сближаться с такими, как они.