Книга Стражи Мертвых городов, страница 55 – Елена Яр

Помню, как в приюте меня наказали и оставили сидеть со старым завхозом. Тот был подслеповат, но всё свободное время читал, водружая на нос большие круглые очки. Но в тот раз он был на меня сердит: я случайно опрокинула стеллаж с его книгами, когда пыталась по нему добраться до окна и сбежать на ярмарку. А у нас был комендантский час, девчонкам не позволяли выходить. Так что в этот раз завхоз не читал. Не ругался, не взывал к совести. Просто сидел и постукивал ручкой по столу. И тихий звук сводил меня с ума. Мало того что я заговорила тогда первой, что со мной случалось на исправительных мероприятиях редко, – я попросила прощения до того, как мне начали угрожать карами Мёртвых богов. Так выбесил этот звук. Спасибо тебе, старый завхоз, надеюсь,сегодня это тоже сработает.

А не-людь оказался крепким орешком. Он уже не таясь разглядывал меня и при этом не произносил ни звука. Лицо равнодушное, конечности расслабленные. Даже цепи, что приковывали его к стене, ни разу не звякнули. Я знала, что длины этих цепей хватало до середины комнаты. Он мог дойти до широкой доски на полу, куда ему складывали еду, мог лечь на набитый сеном лежак вдоль стены. Но совершенно точно не мог до меня дотянуться. Но неприятный холодок всё равно иногда бегал вдоль моего позвоночника.

Когда я решила, что для первого раза достаточно, я вздохнула и встала. Впервые мы встретились глазами: те оказались светлыми, в темноте оттенок определить было невозможно. Но заинтересованность скрыть ему не удалось.

Я взялась рукой за спинку стула и застыла, словно обдумывая, уносить или нет. В итоге оставила его там же, где он и стоял, у стены, и направилась к выходу.

Я думала, что не сработало, разочарование поднималось из глубин и раздражающе бурлило. Но как только я взялась за ручку двери, повернувшись спиной к не-людю, он вдруг тихо сказал:

– А ты забавная маленькая зверюшка.

Я на удар сердца застыла и разрешила себе улыбнуться. Хорошо, что моя грива кудрей не позволяет сзади увидеть эту эмоцию. И вышла не обернувшись.

Эрик и Кира, поймавшие меня сразу в коридоре, не стали с ходу задавать вопросов. Во-первых, потому что можно их услышать через дверь, а во-вторых, потому что Крис ждал на улице. Он и так был вне себя, а если бы его ещё и оставили без ответов…

– Ну, как прошло? – спросил напарник.

– Неплохо, я считаю. Для первого раза.

– В смысле – первого раза? – он был возмущён. – Не хочешь же ты сказать…

– Погоди, Крис, – перебила его Кира. – Что он рассказал?

Я вздохнула:

– Он ничего не рассказал. Но я и не спрашивала. Зато, когда я уходила, он назвал меня забавной маленькой зверюшкой.

Глаза Криса опасно потемнели. А Кира нахмурилась:

– И всё?

– Погоди, Кир, не горячись, – вступил Эрик. – Ясмина всё сделала верно. Никому из нас обычным допросом не удалось вытянуть из него ни слова. А тут целых три. Что ты ему сказала, Яся?

С благодарностью поглядела в серые глаза мужчины:

– Я ему ни слова не сказала.

Эрик расхохотался, и Кира заулыбалась. Приятное тепло разлилось по животу от этой явной похвалы. Только Крис всё ещё хмурился. Но ему пришлосьсогласиться, под давлением нас троих, что завтра я пойду туда опять и снова без него.

Я открыла шкаф и достала из него юбку. Всегда любила женскую одежду, но, как и все истребительницы, редко её носила. Есть что-то невероятно будоражащее в том, как по голым ногам скользит ткань широкого подола, ощущать себя девушкой иногда очень приятно. Я любила танцы и простое сельское веселье с самого детства.