Книга Туманы мертвых городов, страница 4 – Елена Яр

– А самое странное знаете что? – заговорщицким тоном спросил рыжий, понижая голос.

Тоже мне, королева интриги. Нашёл, где разводить тайны.

– Их пятеро!

Мы замолчали, уставившись на дозорного.

– Наверное, ещё один писарь, – протянула я.

– Ни фига! – довольный эффектом, заявил парень. – Два Щита и три Меча.

На мгновение я забыла, как дышать, сердце забилось как барабан, гулко и сильно. В ушах зашумело.

– Кир, – повернулся ко мне Марк, – может….

– С моим-то везением? – прервала его я, боясь даже подумать о такой возможности, не то что сглазить.

– Ну вдруг…

– Узнаем, – я дёрнула за удила, и мой конь послушно отправился через ворота.

Во дворе было шумно, как всегда после зачистки. Все высыпали на улицу, слушали истории, поздравляли вернувшихся. Я глазами перебрала пространство двора, но новичков не увидела. Вероятно, размещаются.

Сразу за въездными воротами заставы располагался двор. Его образовывали стены и два здания – столовая и конюшня. Середину двора занимал фонтан.

И сейчас кто-то плескался прямо в фонтане, наклонившись через парапет. Это не то чтобы было запрещено, но не поощрялось, хоть вода и была проточной. Тут пили лошади, а иногда и люди. Когда голый по пояс мужчина распрямился, я узнала Брона и невольно поморщилась. Он был высок, ладно сложён и очень хорош собой. Но при этом не менее высоким было и его мнение о себе и о своей привлекательности. Он был воплощением того, что мне мешало жить, ещё начиная с обучения в Академии даров и проклятий. Я была в первом потоке, когда набрали на службу девушек. Силой даров девчонки не уступали парням, и эксперимент был признан условно удачным. Условно, потому что в нашем потоке в первый же год много кадеток выскочили замуж. Наборы продолжились, но в устав было внесено изменение. Всем истребителям запретили жениться во время учёбы и пять лет после.

Многие до сих пор считают, что мы пришли в академию в поисках мужика. Брон с этой мыслью не расстался и на заставе. Я раз за разом отшивала его, но он не сдавался. Отчасти именно из-за него меня прозвали недотрогой. Если его переведут от нас в эту смену Единиц, то я куплю в городе бочку пива и устрою праздник.

Брон заметил меня и ухмыльнулся. Вразвалочку направился в мою сторону. Я напряглась, но не двинулась с места – ещё не хватало бегать от него. По пути он подхватил полотенце, но не спешил вытираться. Вероятно, считал, что капли воды, стекающие по его крепкому торсу, должны ввести меня в эстетический транс.

– Как зачистка, Недотрога?

– Скучища смертная. – В равнодушии я мастер, даже если внутри всё кипит.

– Я бы взял тебя к себе в Единицу, но твоё проклятие мне не пережить.

– Тебе и меня не пережить, даже без проклятия, так что всё отлично.

– Я бы поспорил. Слышала, новенькие приехали?

– Слышала. Тебя переводят?

– Не дождёшься. – Ухмыляясь, он продолжал внимательно разглядывать моё лицо. – Я от тебя никуда не денусь.

– Я денусь, – отрезалая и развернулась, чтобы уйти. И чуть не столкнулась с мальчишкой, который почти нёсся через двор. Это был посыльный, который бегал по поручениям начальства внутри заставы и в город, если придётся. Его звали Мышкой, за быстроту, юркость и в целом невзрачную масть.

Я схватила его за шкирку и встряхнула.

– Под ноги гляди! – рыкнула я излишне зло.