Книга Туманы мертвых городов, страница 29 – Елена Яр

В который раз за вечер пожала плечами. На мудреца я пока не тяну, пусть сам выводы делает и решения принимает.

– Мышка, а почему ты именно меня решил спросить?

– Потому что твоё проклятие хуже всех, – честно отозвался мальчишка.

Я усмехнулась. Не только Мышка так думал. Многие – потому что эти многие воочию лицезрели последствия моих «несчастий». Я и сама поначалу с трудом справлялась. Несколько раз оказывалась в лазарете, получала наряды и взыскания, но со временем научилась снижать разрушающую силу того, что со мной происходило. Мне даже начинало казаться, что моё проклятие выдохлось – пропало разнообразие и какой-то задор, что ли. Я к этому начала относиться философски, и теперь, когда тоже была в Единице, жизнь стала приобретать всё более радужные краски.

– Я как-то разговор подслушал, – продолжил мальчик. – Что если бы ты не с истребителями жила, то оно бы тебя, скорее всего, прикончило.

Действительно, есть выпускники академии, которые не справляются с грузом даров и проклятий. Их мало, но они всё же бывают. Человек не едет после выпуска на Заставу, добровольно лишается части магии и уходит в обычную жизнь. Как они живут, честно, не знаю. Но мысль, что меня бы моё проклятие убило, заставляет передёргиваться, словно от холода.

– Да, Мышка, выбор лучше сделать заранее. Пока не получил дар. Потому что потом… – я застыла, как громом поражённая.

Вспомнилась свалка в Рыжем. А все ли возможные варианты мы рассмотрели? Теоретически, инициированный маг с набором «дар-проклятие» и с призванным оружием вполне мог бы выжить в Мёртвом городе. Да, его оружие отзывается через раз, и в целом он слабее любого из практикующих истребителей, но это вполне возможно. И о такомчеловеке бы никто не знал, раз он разорвал отношения с Гильдией. Можно представить, зачем ему ходы и укрытия – от тварей. Неясно, конечно, зачем ему вообще сдалось находиться в таком месте, но это не самое главное. Это была версия, которую стоило проверить.

– Кира? – мальчик с напряжением смотрел на меня, вероятно, уже некоторое время.

– Ты молодец, Мышка! – улыбнулась я. – Правильные вопросы задаёшь. Ты навёл меня на дельную мысль, спасибо.

– Не расскажешь? – заранее насупился он.

– Нет. Но могу пообещать вот что: я спрошу у магистра, видит ли он в тебе зачатки силы. Годится?

– Так он и расскажет. Я спрашивал, но он всегда отвечает загадками или вопросами. – Но глаза загорелись предвкушением.

– Учись отгадывать загадки, малец. Ладно, идём, надо спускаться, – потрепала я его по макушке.

Заглянула на минутку в зал. Там было ещё людно, но уже не настолько. Голоса стали громче, запахи резче, веселье грубее. Кажется, дошло до сражений на руках и медвежьей борьбы. Брон как раз валял по полу одного из конюхов.

Эрика не было. Впрочем, как и Зауры.

Пойду-ка я тоже.

И уже в своей комнате, стоя перед зеркалом, я обнаружила, что в волосах всё ещё торчит шпилька. Эх, Кира, молодчина. Сходила на праздник красавицей!

Солнечный полдень после Дня Чистоты был звонким и каким-то радостным. Но когда замаячил Мёртвый город, снова подкатило.

Как с утра проснулась, так и начало на меня нападать дурное предчувствие, осязаемое до тошноты. Похмелье тут было ни при чём, я выпила совсем немного. Да и каких-то явных проявлений моего проклятия не было – ничего не ломалось, не приклеивалось, не падало на меня. Вообще – удивительная норма. На мгновение мелькнула трусливая мысль, что оно просто копит силы, а потом как шарахнет. Только присутствие Меча успокаивало.