Книга Священные игры, страница 69 – К. Н. Кроуфорд

Я пыталась ясно мыслить сквозь пелену боли. На лбу выступил холодный пот.

Вряд ли же надо просто расставить фигурки в правильные отверстия!

– Кажется, тут головоломка! – воскликнула я. Не хотелось бы, чтобы все пошло не так.

Над рисунками кто-то выгравировал слова на языке, который я так и не разобрала. Что-то еще более древнее, чем тиренианский. Возможно, это были подсказки или инструкции, прочитать их я все равно не могла. В голове пульсировала боль, и я с трудом сдержала поступающую рвоту.

Я оглянулась на дверь. Может, колесо связано с головоломкой?

Изображения на колесе были древними символами, олицетворяющими полузабытых старых богов. Про них даже был детский стишок, ныне запрещенный Орденом.

Я вся дрожала. Боль сводила с ума. У меня пересохло во рту.

Думай, Элоуэн, думай. Это ведь явно не просто стишок? Скорее загадка. И у нее был ответ. Что за голод, который все поглощает?

Тисовые деревья в Мерфине означали смерть. Белые псы были символами старого забытого бога смерти. Юная дева, превращающаяся в старуху. Первым ответом, приходящим в голову, была смерть. Кажется, из всех людей лишь я понимала ее ненасытность.

Но среди каменных фигурок такого варианта вроде как не было. Может, конечно, я неверно распознала какой-то символ, но ничего, что явно означало бы смерть, я не видела.

У меня закружилась голова. Из-за острой боли в бедре былотрудно ясно мыслить.

Дрожа, я взяла песочные часы. Время… Время же тоже поглощает, верно? Высушивает растения и людей, превращает кости в пыль. Было ощущение, что моя бедренная кость уже вся так вот осыпалась.

Если я ошиблась, сейчас в меня полетят стрелы или лезвия. Но выбирать-то в любом случае надо. В данный момент – из двух зол: либо медленная смерть, либо быстрая.

С трудом сглотнув, я вставила песочные часы в подходящее отверстие. За спиной раздался щелчок, и я, обернувшись, увидела, что колесо на двери слегка сдвинулось с места. Мое сердце забилось быстрее, я по-прежнему держала песочные часы там, куда я их вставила.

Лезвий не было. Я с облегчением выдохнула.

Дверь со скрипом отворилась. Но когда я вынула песочные часы, решив, что дело уже сделано, дверь снова начала закрываться.

Я посмотрела на фигурку песочных часов. Снова вставила ее на нужное место и в этот раз придержала, чтобы она не выпадала. Дверь со скрипом отворилась, и я увидела ведущую наверх каменную лестницу, окрашенную в сумеречные оттенки фиолетового и персикового. Ступеньки были усыпаны дубовыми листьями. Но в лабиринте дубов не было…

А значит, вот она, желанная свобода.

Я медленно выдохнула. Вот и он, мир за пределами лабиринта.

Однако вставив фигурку в нужный проем, я запустила еще одну ловушку. Из трещин в полу вдруг хлынула вода. Трещины эти становились все шире, вода быстро поднималась. Но я не посчитала это серьезной угрозой, потому что из открытой двери подул свежий ветер, пахнущий лесом.

Мое сердце затрепетало, как крылышки колибри.

– Персиваль! – мой голос эхом отражался от каменных стен. – Скажи всем, пусть спускаются сюда. Выход здесь.

Я перенесла вес тела на здоровую ногу, продолжая удерживать фигурку в отверстии. Прохладный ветерок ворвался в подземелье через дверь.