Книга Слово Вирявы, страница 76 – Анна Бауэр

Тремя годами ранее. Нешимкино

Уже смеркалось, когда Варя наконец опустилась на широкую лавку очередного заброшенного дома. Поиск жилья, в выборе которого Куйгорож оказался очень придирчивым, затянулся. В одну избу он отказался даже заходить, сославшись на то, что там старые хозяева Кудаву^[50]забыли и она плачет. Из другой выскочил как ошпаренный, Варю не пустил: там Кенкшатя злой, удачу через раз пропускал, а несчастья звал. В третьем печка была такой негодной, что перестраивать дня два пришлось бы, а Варе нельзя терять времени… Так наверняка продолжалось бы до самой ночи, если бы объекты на сельском рынке недвижимости не закончились.

В итоге выбор пал на дом у самой окраины – не той, что ближе к полям, откуда они с Дмитрием Михайловичем приехали, а той, откуда был виден лес, подступавший плотнее, чем того хотелось бы Варе. Зато сама изба, хоть и без сеней, оказаласьпросторной, а ее обстановка – добротной. Куйгорож мигом навел порядок: вымел всю пыль, намыл полы, даже выскреб их – и воздух наполнился ароматом дерева. Варя между тем обнаружила на заднем дворе импровизированный душ с баком, в котором скапливалась дождевая вода. Она с наслаждением ополоснулась, сокрушаясь, что нет мыла. Однако и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя почти новым человеком. На радостях Варя даже нашла в себе силы вынести из дома ветхое тряпье и битую посуду. Мусорку они с Куйгорожем устроили в какой-то кадушке.

Долго пустовавший дом отсырел, и Куйгорож настоял на том, чтобы как следует прогреть его, растопив печь, хоть вечер и был теплым. Да и кашу, по его мнению, следовало срочно варить. Пока совозмей возился с печью, Варя разложила на столе содержимое рюкзака. На консервных банках виднелись следы от когтей и зубов медведя, но вот что странно: вмятины на металле были неглубокими, как если бы зверь кусал вполсилы. Лишь одна банка протекла, и Варе пришлось ее выбросить. После рассказа Куйгорожа о Вирявиных кругах и способе выбраться из них она посчитала, что медведь помог ей случайно: учуял съестное, забрел в круг, напугал ее – и она попятилась. Но, судя по банкам, приходил он вовсе не за едой. А если не за этим, то зачем? И кто перенес рюкзак на окраину леса, предварительно собрав в него экипировку?

– Если есть хочешь, скажи! А то бульон-то в животе, поди, как вода в жестяном ведре бултыхается? – прервал ее поток мыслей Куйгорож, поддев хвостом банку тушенки, которую Варя все это время машинально крутила в руках.

– Бултыхается! – согласилась Варя. – Тушенки бы с картошечкой сейчас… Только картошки нам вряд ли кто даст. – Она развела руками.

– Просто прикажи, и будет по-твоему! – Куйгорож выжидательно посмотрел на нее, постукивая хвостиком.

– Приказываю! – торжественно произнесла Варя. – Приготовь мне картошку с тушенкой, с лучком и морковкой! – И сглотнула слюну.

Это было не просто вкусно. Блюдо, приготовленное Куйгорожем в рекордные сроки, вливалось в Варин желудок, точно песнь ангелов в уши праведников.

– Кто картошку дал?

– Я ее в долг взял. У соседей.

– В смысле? – Варя перестала жевать. – Ты ее что, стащил?

– Ну не вырастил же я ее за это время! У них много – никто не заметит!

Варя набрала в легкие воздуха, чтобы прочитать Куйгорожунотацию, но в окно постучали. Совозмей тут же поднял хвост и распушил перья на голове.