Книга Моё небо, страница 82 – Анна Максимова

— Меня сейчас стошнит, — прохрипела Мара, хватая ртом воздух. — Что это, Кай? Как так можно? Они же… Они обе девушки! Боже! Отвратительно!

На лицо было глубокое потрясение на грани истерики. И что теперь с ней делать?

— Ненавижу это место и этих людей! — слёзы? — Домой хочу-у-у!

Да что же это?! Ну ладно шок, но откуда эти рыдания? Почему сейчас Мара больше всего напоминает потерявшегося ребёнка? А главное, отчего во мне её слёзы отзываются таким яростным протестом?

Не давая себе времени на обдумывание собственного поступка, крепко обнял девушку. Мара вцепилась в меня мёртвой хваткой, словно я оказался последним якорем в бушующем море.

— Ну всё, успокойся, Мара, — тихо уговаривал я девушку. — Ничего страшного не произошло.

— Не произошло? — всхлипнула она. — Ты разве не видели их? Эту мерзость! Это… Это…

— Всё я видел, — невесело вздохнул я. — Прост, нравится нам или нет, но с этим надо смириться и по возможности не обращать внимание. Такова уж реальность.

А в голове созрел неприятный вопрос: если её настолько отвращают однополые отношения, то чего она обо мне-то думает? Пусть я и не виноват, но сам факт… От этого становилось горько. Так хочется быть мужчиной, что постоянно забываю о том, что я обыкновенный раб.

— Спасибо тебе, Кай, — тихо прошептала Мара чуть отстраняясь и заглядывая мне в глаза, — в этом проклятом сумасшедшем мире ты мой единственный островок нормальности.

После она ещё крепче прижалась ко мне, совершенно ошарашенному такими словами. Но внутри от них становилось тепло, а Мара в моих руках казалась сейчас почти родной. Мимо нас сновали эромайцы, которые, увидев, как свободная гражданка и раб стоят, крепко обнявшись, невольно спотыкались на месте. Слишком дико было этим испорченным сволочам видеть подобное, но мне было плевать, и Маре, судя по всему, тоже. Сейчас всё казалось таким правильным, что я бы не променял эти волшебные минуты на что-то другое.

АНИЭЛЛА

— Да достало это всё меня! — вскочила я на ноги, так как сдали нервы.

Кай надо мной явно издевается! Меня от медитации ещё с Университета тошнит, а теперь этот гад требует, чтобы я занималась этим ещё и дома! Чего я ему плохого сделала?

— Успокойся, — требовательно заявил парень.

— Прекрати говорить мне успокойся! — взвилась я. — Как можно успокоиться, сидя в идиотской позе и слушая требования успокоиться и сосредоточиться?!

Я бегала кругами вокруг застывшего в центре сада Кая, который, скрестив руки на груди, смотрел на меня как строгий родитель на капризного ребёнка. И это тоже злило. Неимоверно.

— Сложно с тобой, — вздохнул ашрианец.

— Да пошёл ты! — психанула я и рванула в дом.

Последние два дня я никак не могу найти хотя бы подобие душевного равновесия. Словно лимит испытаний для моей психики оказался исчерпан. Сначала меня унизительно вышвырнули с практического занятия по магии воздуха, потом омерзительная до тошноты сцена в кладовке Университета. После я устроила истерику посреди улицы, за которую мне будет стыдно до конца времён. Показала себя полной идиоткой, вешалась Каю на шею, пусть и в поисках утешения, зная, как он не любит этого. Да и за нынешнюю эмоциональную несдержанность очень неудобно. Остаётся только гадать, какого мнения обо мне парень. Ну правда, достало всё! Этот мир, населяющие его уроды, всё эти проблемы с магией, загадки и непонятки, окружающие меня. И Кай со своими тренировками, а теперь и с медитациями меня тоже достал.