Книга Моё небо, страница 8 – Анна Максимова

И вот, от усталости стали закрываться глаза, а мозг оказался просто перегружен информацией, которая в большинстве своём была мало полезна. Хотя, кто знает? Иногда любая мелочь может пригодиться.

Нервное и физическое перенапряжение этого дня сыграли со мной злую шутку, заставив отключиться прямо на диване в гостиной. Казалось, я закрыла глаза лишь на миг, как в безмятежную негу сна ворвался просто удивительно мерзкий звук. Не сразу, далеко не сразу, я поняла, что это дверной звонок. Но кому и зачем я понадобилась с самого утра?

КАЙЛЕН

Существует распространённое и ошибочное мнение, будто магическое исцеление, процесс безболезненный и даже приятный. Совершенная чушь! Да, возможно, когда к целителю приходят горожане с какой-нибудь ерундой или те, в кошеле которых весело звенят монеты, оно в самом деле так. Ведь хороший целитель способен свести неприятные ощущения к нулю. Только кто будет так стараться при лечении раба? Никто. И поэтому в который раз я стараюсь абстрагироваться от очередной боли, не морщиться от треска срастающихся костей и не стонать от невыносимого жара, который сопровождает восстановление кожных покровов.

— Мальчишка! — бормотал пожилой целитель. — Никакой сдержанности!

С рабами у Мараса работает двое целителей: Доран и Фейн. Доран вполне соответствует этому месту и его хозяину. Такой же больной на всю голову ублюдок, как и его наниматель. Каждый сеанс лечения у него — новая пытка болью и отвращением. Этот извращенец совершенно всеяден в половом плане. И пусть ему запрещено пользоваться без разрешения рабами, случая облапать самым мерзким образом он никогда не упускает, и не имеет значения пол несчастного, попавшего к нему. Фейн в этом плане просто святой. Развлечения с рабами этого старика совершенно не интересуют. И пусть он и не стремится облегчить лечение тем, кого покалечили обитатели этого рассадника похоти и грязи, но и ничего лишнего себе никогда не позволяет. Увы, проникнутьсясимпатией к пожилому врачевателю не могу. Он работает на Мараса, и он эромаец. Типичный представитель своей расы с искажённой моралью, и его ворчание — это не сочувствие мне и не осуждение садиста-нанимателя, это банальное нежелание долго возиться и тратить много сил.

— Рот открой! — командует Фейн.

Хочется посильнее сжать губы. Игнорировать, не подчиняться любым требованиям эромайцев сидит глубоко внутри, вросло инстинктом на подкорку мозга, и лишь здравый смысл заставляет меня выполнить требование целителя. Конечно, ему Марас наверняка приказал привести меня в изначальный вид, словно и не было насилия и пыток, потому Фейну необходимо выполнить наказ ублюдка, но и мне это надо не меньше. Марас, тварь поганая, в очередной раз с наслаждением выдрал мои клыки, заставляя чувствовать себя ещё более уязвимым, чем обычно. Хотя, куда уж больше. И всё же наличие родных клыков, единственного признака, который сейчас отличает меня от ненавистных эромайцев, как-то немного успокаивает, что ли. Поэтому усилием воли подавляю бунтующие эмоции и выполняю требование мужчины.

Когда процесс лечения оказывается окончен, от слабости в прямом смысле слова дрожат ноги. Ещё один побочный эффект магического целительства: оно требует колоссальных затрат энергии как от целителя, так и от пациента. И чем сильнее травма, тем мощнее откат.