Книга Моё небо, страница 30 – Анна Максимова

— Ты чего? — уставилась на меня Мара.

— Ничего, — буркнул я, и ретировался с кухни.

Я с ужасом осознавал случившееся. Да, я уже давно еле терплю прикосновения посторонних. Они вызывают отвращение и гадливость. Подсознательное ожидание унижения. Спасибо Марасу. Он научил меня презирать собственное тело. Но это… Во что я превратился? Получив возможность двигаться, я начал неконтролируемо шарахаться от всего, что хоть отдалённо напоминает опасность. Я превратился в труса. И это стало жесточайшим ударом.Осталось ли хоть что-то от Кайлена эл Эсклиотти, которого я уважал? Или забитое, трусливое ничтожество, это и есть теперь я?

Эти мысли сводили с ума. Неужели, я и правда стал в душе рабом? Ведь мои ощущения и реакции — это поведение раба. И это ужасало даже больше сексуального насилия и физических пыток. И, наверное, жажда доказать себе, что это не так, что я не скатился на самое дно с которого никогда не подняться, и сподвигло меня на это безумие, но ближе к ночи, я постучался в комнату Мары, и когда она открыла, произнёс:

— Я пойду завтра с тобой в Университет.

АНИЭЛЛА

Нервный мандраж пробирал до мозга костей. Мне приходилось до боли сжимать кулаки, впиваясь ногтями с нежную кожу ладоней, лишь бы немного унять дрожь в руках. Было страшно. Увы, я оказалась жуткой трусихой. Подташнивало от одной мысли оказаться под прицелом множества глаз свидетелей моего унижения. И то, что я вчера не явилась в Университет, лишь добавляло масла в огонь. Лурен и все те, кто считал, что мне здесь не место, наверняка уже празднуют победу, решив, что смогли выжить меня. Что же, придётся несколько разочаровать их. Как бы мне не хотелось послать всё это куда подальше, я не могла.

Когда после позора в столовой я добралась до своей комнаты и наконец смогла окончательно дать волю боли и гневу, которые переполняли меня, я сама не знаю как так вышло, но на пике эмоций, я просто швырнула шар ослепительно-белого огня в стену! Конечно же она тут же вспыхнула и мне еле удалось потушить её подручными средствами. С тех пор, сколько бы я не думала об этом, вывод напрашивался сам собой: я не пустышка, силы у меня есть. Просто, значит на тех же медитациях я что-то делаю не так. В свете всего этого, как бы не было сильно желание бросить Университет, делать этого было категорически нельзя. Вот почему я, наступая на горло своим страхам, снова здесь.

Ещё одни поводом для беспокойства был Кай, застывший за моей спиной. Я сама толком не могла ответить на вопрос: зачем взяла его с собой? Это ведь по сути противоречило всей моей линии поведения, которой я придерживалась в Университете! Всё моё поведение говорило о моём неприятии рабства и в итоге явилась на учёбу с рабом! Чего я этим хотела показать или добиться? Хоть немного сгладить ярковыраженную разницу между мной и местным обществом? А, может, на собственном примере показать, что рабы тоже люди и с ними обращаться надо по-человечески? Впрочем, всё это отговорки, а истина, о которой я никому и никогда не расскажу такова: мне просто хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто не будет издеваться, внушая чувство поддержки и защищённости одним своим присутствием. Смешно. Учитывая, что Кай первый, будь у него свобода действий, свернул бы мне шею.