Книга Моё небо, страница 243 – Анна Максимова

— Можно что? — наконец выдавил я.

В темноте не так хорошо было видно её лицо, хотя я и не жаловался на ночное зрение, только, увы, краски во тьме меркли, но мне всё равно показалось, её щёки вспыхнули румянцем.

— Ну… я… — замялась Элла, мучительно подбирая слова, — я последние дни постоянно тут ночую. И сейчас мне не спится одной.

— Э-э-э… — тут уже пришла моя очередь мямлить. — Конечно.

Чуть улыбнувшись, землянка быстро направилась к кушетке, где при всём желании даже такая миниатюрная девушка, как она, не могла расположиться удобно. Бездна! Она что же, четыре дня, пока я овощем валялся, мучалась там?!

— Куда? — невольно вырвалось у меня.

— Спать, — недоумённо отозвалась девушка.

— Ну уж нет, — заявил я решительно, — иди сюда, — видя непонимание и неуверенность, добавил, — Элла, эта кушетка не создана, чтобы на ней спали, а кровать большая. Не бойся, приставать не буду. Не в том я состоянии. Так что просто ложись и спи.

Последние слова против воли отдавали горечью и звучали как-то до постыдного жалобно. Я честно отодвинулся на самый край кровати, а Элла осторожно устроилась на другом. Какое-то время мы исправно пытались изображать спящих. Землянка не выдержала первой.

— Кай, ты спишь?

— Нет, — немедленно откликнулся я.

Девушка повернулась на бок, лицом ко мне, я сделал то же самое. Судя по широко распахнутым глазам, она пыталась рассмотреть меня в темноте.

— Прости меня, — раздался тихий шёпот в темноте. — Если бы не я, ничего бы не случилось и ты не пострадал бы. Я не должна была тогда приходить и мешать тебе убить эту сволочь. Вообще, зачем ты сделал это? Зачем закрыл меня?

Вот же! Неужто правда не понимает? Или настолько не верит в сказанное мной накануне нападения Мараса? И с какой радости она себя винит? Это было моё решение — закрыть её от подлого удара, о котором, несмотря на все последствия, я ничуть не жалею. Если бы время можно было отмотать назад, я бы поступил точно также.

— Не стоит себя ни в чём винить, — произнёс я как можно твёрже. — Как бы там ни было, всё закончилось хорошо. Кто знал, что у этого ублюдка совсем крыша поедет? Ты всего лишь поступила так, как считала правильным. И я поступилтак, как считал верным я. И я ни в чём тебя не виню, так что прекрати себя казнить на пустом месте.

— А если бы не закончилось хорошо? — ещё тише, а следом и вовсе раздался тихий всхлип. — Ты не представляешь, как страшно смотреть, как дорогой человек умирает от смертельного заклятия, и понимать, что бессильна помочь. Боже…

— Ну ты чего, — совсем растерялся я, — всё же обошлось.

Сев на постели, я осторожно обнял Эллу, которая к тому времени и так успела принять сидячее положение. Я гладил её по волосам и ощущал мелкую дрожь, которая её била, только сейчас начиная осознавать, чего на самом деле ей стоило моё беспамятство. Чувствовать её боль было невыносимо, но слова про дорогого человека грели душу и давали надежду на лучшее будущее.

— Никогда так больше не делай, — пробормотала Элла, отстранившись и по-детски вытерев нос рукавом пижамы. — Я не переживу такого ещё раз.

— Постараюсь, — чуть улыбнулся я, — но ничего не обещаю.

Я и правда не мог давать таких обещаний, так как знал, что не смогу просто ничего не делать, если ей будет грозить опасность, а лгать не хотелось. Мне, как и прежде, хотелось максимум честности между нами.