Книга Моё небо, страница 155 – Анна Максимова

От напряжения прикусил губу до крови. Глупо. Мне ли не знать, как остры могут быть мои клыки? Но это было незначительной мелочью по сравнению с хаосом, который царил в мыслях. Мне совсем не хотелось отвечать Элле на этот вопрос, потому что я просто не знал, что ей ответить. Как объяснить ей, что она мне дорога и я определённо что-то к ней чувствую, но это не то чувство, о котором мечтают юные девушки, при этом не обидеть? Бездна! Ну почему вроде бы простые вещи имеют свойство становиться такими сложными?

— Понимаешь ли, — начал я, осторожно подбирая слова, — для нас, ашрианцев, поцелуи значат куда больше, чем для других рас. Даже интимная близость не столь значительна, как поцелуи. Сношение лишь физиология, тогда как прикосновение губ к губам… — тут я чуть замялся. — Это традиция. Древняя. Обычай, впитавшийся в кровь с молоком матери. Если мы кого-то целуем, это равносильнопризнанию в чувствах. В своей жизни я целовал лишь троих девушек, включая тебя.

Элла смотрела на меня огромными глазами, в которых явственно читалось потрясение.

— Ты меня любишь? — выдохнула шокированная девушка.

Опустив голову, я изо всех сил зажмурился. Этого я и боялся. Боялся, что она сделает неверные выводы.

— Элла, ты мне очень дорога, — ответил я тихо, стараясь избегать визуального контакта, потому что против воли чувствовал себя виноватым. — Ближе тебя у меня сейчас никого нет…

— Но ты меня не любишь, — бесцветно закончила за меня землянка.

— Прости, — подавленно отозвался я, так как ощущения собственного сволочизма просто душило изнутри. — Я бы очень хотел полюбить тебя так, как ты того заслуживаешь, но не могу.

— Хватит, — подняла девушка руки в защитном жесте. — Я всё поняла.

— Нет, — возразил я, поражаясь жесткости и властности в собственном голосе.

Разговор, как я и предвидел, оказался тяжёлым. Элла сделала в корне неверные выводы, и я совсем не хотел, чтобы они укоренились в её голове.

— Ты выслушаешь меня до конца, — припечатал я, заметив её нежелание продолжать беседу. — Ты мне правда нравишься. Я бы не стал тебя целовать, будь иначе.

— Ты просто хотел секса, — с кислым лицом и откровенным скепсисом парировала Элла.

— Не отрицаю, — ответил я. — При этом я мог бы и по-другому возбудить тебя, не притрагиваясь к губам, как делал множество раз с другими. Тогда, у Университета, я поцеловал тебя, чтобы спасти тебя и себя в том числе, потому и завёл тот дурацкий разговор с утра. Сейчас я всё это делаю, потому что сам хочу. Хочу целовать тебя, ласкать тебя, быть с тобой, разговаривать, смотреть в глаза и видеть твою улыбку. Я бы мог солгать тебе и сказать, что люблю, но слишком уважаю, чтобы обманывать. Ты достойна знать правду. Я вообще хочу, чтобы между нами всё было максимально прозрачно.

— Что же, — улыбнулась девушка, но улыбка так и не коснулась глаз, — ты прав. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Спасибо за честность, Кай. Если для тебя это важно, то я не злюсь, просто немного… Даже не обидно, а как-то неприятно лишний раз осознавать, что со мной что-то не так, раз полюбить меня всерьёз невозможно.

— Боги! Что за чушь?! — возмутился я. — Ты более чем достойна…

— Прекрати! — сердито зашипела Элла. —Ты был со мной искренен, и я это ценю, но со своими тараканами я справлюсь сама. Не надо всех этих банальностей, как: «Ты достойна» или «Это во мне проблема». Я вообще больше не хочу продолжать этот разговор. Не бойся, это не скажется на наших взаимоотношениях. К чему мне отказывать себе в маленьких радостях жизни, таких как секс, учитывая, что я возможно живу последние дни? Так что лучше займись укрощением своей зверюги и не выноси мне мозги!