Книга Моё небо, страница 125 – Анна Максимова

Не знаю, сколько времени мы так просидели, но шутка определённо начала затягиваться. Помещение своим унылым видом нагоняло тоску, хотелось есть и пить, и просто на волю. Только вот никто не спешил нас выпускать.В голову стали закрадываться безрадостные предположения, что нас вполне могли закрыть тут до утра, а дежурные заходят в это крыло, дай Бог, раз в год. Надо же было так попасть! Слов нет!

И если меня с течением времени всё больше разбирала злость, то Эслан напротив притих. Он молчал, и я предпочитала кипеть от негодования молча, так как знала, как раздражает чужое бурчание. Тут же вспомнился Кай, и мне захотелось побиться головой о стенку. Я же обещала ему сегодня разговор по возвращении. И теперь неизвестно, что он себе надумает. Может, решит, что я нарочно тяну время? Или наоборот будет беспокоиться и переживать? В любом случае, ситуация — полный аут. Воспоминание об осунувшемся лице и потухшем взгляде полоснули ножом по сердцу.

Отвлекшись от своих недобрых мыслей, в которых обещала все кары земные придуркам, которые это сотворили, бросила взгляд на товарища по несчастью. Каким-то Эслан показался мне осунувшимся, словно больным. На мой вопрос он вяло заверил, что с ним всё в порядке. Но мне так не показалось, и я стала куда чаще поглядывать на парня. И с ужасом обнаружила, что чем больше проходит времени, тем хуже выглядит парень. Вначале он ещё пытался хорохориться и отшучиваться, потом просто слабо отмахивался от меня.

— Да что с тобой такое? — вопрошала я, вполне серьёзно испугавшись за парня. — Недавно же было всё в порядке. Ну ничего, сейчас попробую тебя подлатать.

К этому моменту Эслан уже перестал строить из себя здорового и позитивного знакомого, а просто тяжело и с хрипами дышал, привалившись к стене. Дотронувшись до его лба, я невольно выругалась. Он был не просто горячим, а раскалённым! Да и кожа, обычно чуть ли не сияющая каким-то жемчужным оттенком, сейчас напоминала тонкий сероватый пергамент. Сосредоточившись, я воззвала к своим силам целителя. Благо, что уже успела кое-что узнать в этом направлении. Первичное обследование показывало критическое повышение температуры и сильнейшее обезвоживание, но причин этого мне найти не удавалось. Тогда в отчаянии, плюнув на диагностику, я просто попробовала влить в Эслана немного сил и с ужасом ощущала, как магия уходит в никуда, совершенно не помогая пациенту.

— Да что же это, — прошептала я, чувствуя первые зародыши паники, — Эслан, как тебе помочь, скажи?

— Никак ты мне не поможешь, —хрипло и тихо произнёс парень. — Я умираю, Мара.

И тут я почувствовала, как отчаяние захлёстывает меня с головой. Слишком это страшно понимать, что человек уходит на твоих глазах, а ты не в силах ему помочь.

КАЙЛЕН

Всё же мой срыв имел свои последствия, и после душа я уснул, едва голова коснулась подушки, а проснувшись и бросив взгляд в окно, был готов сам себе навалять. Солнце постепенно катилось к закату, а это означало, что я бессовестно проспал весь день. Ну что сказать, я молодец! Столько ждать и надеяться, что Мара сменит гнев на милость, и добившись этого, душить подушку весь день. Девушка, наверное, весьма разочарована моим поведением.

Быстро приведя себя в порядок, я буквально вылетел в гостиную, как неожиданно, прислушавшись к себе, понял — Мары нет дома. Следом пришло непонимание, где она? К этому времени девушка уже, как правило, возвращалась домой. Она ещё никогда не задерживалась так на занятиях.