Книга Моё небо, страница 117 – Анна Максимова

— Кай, пожалуйста, — пискнула Мара, — остановись! Я же тебе никогда этого не прощу…

Можно подумать, мне нужно её прощение! Сама же убеждала меня, будто мне нужна женщина, так чего теперь-то не так?

Я же, словно обезумев, нагнулся к девушке, вдохнул запах её волос, дурея от её аромата. Лизнул нежную кожу щеки, рукой задирая кофту. После спустился ниже, к шее, оставляя свои метки. Клыки оцарапали тонкую кожу, и я почувствовал на языке вкус крови девушки. Следом до моего слуха сквозь грохот крови в ушах донёсся горестный отчаянный всхлип.

Подняв голову, я посмотрел на Мару и буквально утонул в огромных, полных слёз, глазах. Страх во взгляде эромайки мгновенно отрезвил меня. Ужас ситуации навалился непомерным грузом вины. Быстро отскочив от девушки, я силился подобрать хоть какие-то слова в своё оправдание, но в голове было поразительно пусто и гулко. Только осознание, как низко пал, до чего докатился, продолжало убивать изнутри. Я оказался буквально в шаге от пропасти.

Я всегда знал, что эромайцы похотливые, подлые и жестокие твари, но чем я теперь лучше? Великие Боги и Богини! Я чуть не взял девушку силой! Отвращение к себе просто душило, лишая воли и тех крох самоуважения, что ещё были у меня.

— Мара… — прошептал я, протягивая руку к эромайке.

Девушка успела слезть с кровати и спешно, трясущимися руками оправляла одежду. Слёзы периодически срывались с её ресниц. Мара кусала губы, пытаясь удержать рыдания.

— Не трогай меня! — взвизгнула она, мгновенно отпрыгивая от меня на несколько метров, стоило мне приблизиться.

— Прости, Мара, — взмолился я, чувствуя, как внутренности скручивает тугим узлом от горечи и душевной боли. — Прошу. Я сам не знаю… Не понимаю, что на меня нашло. Прости.

— Просто, — прошелестела девушка, открывая дверь моей комнаты, — не лезь ко мне. Я тебя сейчас даже видеть не могу. Не думала я, что моё желание помочь обернётся так.

— Я не хотел, — отчаяние захлёстывало с головой.

— Не надо, — произнесла Мара тихо, но её слова звучали до предела решительно, — лучшемолчи.

Девушка вышла, а я остался наедине с собой и ужасом, который натворил. Хотелось взвыть от тоски и безнадёжности. О какой чести и достоинстве я периодически размышляю? Не осталось их во мне. Лучше бы я так и оставался у Мараса в собственности, большего я не заслуживаю. С каждым днём я сам себе всё больше напоминал тех, кого презираю всеми силами. И сегодня, перейдя черту дозволенного, я стал ещё больше похож на эромайца. Несдержанного, злобного и похотливого эромайца. Как мне теперь быть, я не знал, так же как не представлял, как заслужить прощение Мары, потому что неожиданно понял — не смогу я жить с осознанием, что она меня боится и ненавидит.

АНИЭЛЛА

Это была жуткая ночь. В своей комнате, в темноте, я дала волю раздирающим меня чувствам. После поступка Лурена было обидно и горько от его предательства, но это оказалось ничем на фоне той боли, которая пожирала душу из-за выходки Кая.

Перед мысленным взором так и стояли его глаза, в которых плескались злоба и похоть. Впервые за очень долгое время мне стало страшно. Да, я опасалась его в самом начале, но это быстро прошло. Сначала я видела в нём несчастного человека, потом хорошего приятеля и, наконец, красивого парня. И пусть наше общение испортилось, пока я была с Луреном, я по-прежнему верила Каю. Видела в нём самого близкого в этом мире человека. По его же требованию я давила на корню все зародыши романтических чувств, старалась видеть в нём друга. Порой не совсем получалось, как, например, вчера. Но я правда старалась! Он чётко дал знать когда-то, что не видит во мне девушку, и потому я решила, будто он мучается от банальной физиологии. Помочь хотела, дура. А взамен получила агрессию, почти насилие. И пусть я потом кожей чувствовала его сожаление, легче от этого не было.