Книга Счастье из чужой вселенной, страница 102 – Анна Максимова

Девушка молчала. То ли обдумывала информацию, то ли просто лишилась слов. Будто чувствовала бурю в моей душе.

— Прости,— покаялась Ева. — Мне не нужно было в это лезть.

— Да ничего, — хмыкнул я. — Это не тайна и не запретная тема. К тому же, я уже, считай, привык. Смирился. В конце концов, мне, можно сказать, повезло. Не многим удаётся стать основателем нового рода.

Бросил взгляд на возлюбленную. Возлюбленная… Слово было таким непривычным, но невероятно правильным. Ева хмурилась и заламывала пальцы, явно из последних сил сдерживая себя.

— Ну, спрашивай, — мягко подтолкнул девушку к действию. — Я же вижу, тебя распирает от желания что-то спросить.

Ева очень мило и трогательно покраснела и опустила глаза. Но через секунду вперила в меня горящий любопытством взгляд.

— Обещаю, это последний вопрос, — начала она издалека. — Как раньше назывался твой род? Мне твой брат рассказал немного о вашей семье, но само название рода так и не прозвучало. Да и в посольстве к тебе все обращаются просто по имени.

А, ну, ясно. Смеска теперь в курсе, что когда-то мой отец был вторым после императора и со временем я мог его сменить. Её любопытство вполне понятно.

— Баклайруси, — произнёс тихо. — В переводе — «алый огонь».

Как я и думал, за этим последовали ещё вопросы. Например, почему мой брат, став главой рода, не принял меня обратно? Еве показалось, что мы неплохо ладим. Пришлось объяснить девушке, что после изгнания вернуться обратно в род невозможно. Мужчина, в принципе, не может вступить в чужой род. Эта исключительно прерогатива слабого пола. Ну, а насчёт отношений с Мейном девушка не ошиблась. Пусть мы сейчас и не состоим в одном роду, но братьями быть не перестали. И плевать на официоз.

Выслушав меня, Ева снова принялась извиняться. Отчего-то девушка явно ощущала неловкость, какую чувствуют те, кто без спроса вторгается на запретную территорию.

— Ева, ты сейчас мой единственный официальный родственник, — пояснил, ласково смотря на мою смеску. Такой родной она казалась. — Да и без этого у меня нет никого дороже тебя. Я люблю Мейна, но это совсем иное. Так что, на будущее — ты можешь спрашивать меня о чём угодно.

Я не стал произносить вслух, но в воздухе так и повис сомнительный статус нашего брака. Ведь я до сих пор не знал, что будет с нами, если мы вырвемся с этой планеты-ловушки. Ева вполне может захотеть развестись, и я буду обязан её отпустить, как бы больно от этого ни было.

ЕВА

На пятыйдень нашего пребывания в этом месте, которое мне напоминало курорт для пенсионеров, стал очевиден дефицит пищи. Мне даже думать было страшно о том, чтобы вернуться в город, где обитают инфицированные, только выхода не было.

Ещё на эра иногда нападала мрачная задумчивость. Не выдержала и попыталась узнать, что же его гложет. Мужчина сначала не хотел признаваться, но я была упорна, и он сдался.

— Ева, я начинаю чувствовать голод, — признался он.

— Но мы же недавно завтракали, — растерялась я. — Если мало, ещё поешь.

На мой лепет красноглазый лишь сокрушённо и печально покачал головой, я же ощутила себя феноменальной дурой. Ну, конечно! Голод. Пресловутые жутковатые гастрономические особенности этой расы. Стало даже чуть-чуть жутко. Надеюсь, меня Айлир даже в теории в качестве блюда не рассматривает.