Книга Подарок чужих звёзд, страница 73 – Анна Максимова

Дом меня встретил знакомым с детства уютом, давая капельку тепла обледенелой душе. Родители старались быть тактичными и расспрашивали осторожно, но я не могла быть с ними откровенна. В конечном итоге они решили, что виноват в моём состоянии плен. Я молча соглашалась с ними. Не находила я в себе сил поведать родным свою историю.

Так потянулась череда совершенно одинаковых дней. Я вернулась в издательство и продолжила заниматься редактурой текстов. Нравилась ли мне эта работа? Да не особо. Но она помогала отвлечься, не думать. А ещё несомненный плюс, это уединённость. За короткий срок я очень устала от бесконечного потока знакомых, которые жаждали подробностей моего пребывания в плену. Ими двигало банальное любопытство, желание посмаковать новую сплетню, и я почти ненавидела их за это. Их там не было и им никогда не представить, какого это выживать в Аду. Единственный, кто мог бы меня понять — Эш, но лимин вернулся на родину, к своей семье.

Вскоре началась война с берийцами. Я ничего не хотела об этом знать, но разве может пройти мимо новость, которую не обсуждает только ленивый? Старалась не думать об инопланетянине с фиолетовыми глазами, о том, что он наверняка снова на передовой и может погибнуть там. Зачем? Не хочу. Ни думать, ни знать. Он больше не мой Ястон. Мой Ястон никогда бы не смог так жестоко поступить. Унизить, ударить побольнее и получать удовольствие от моей агонии. Хотя… Знала ли я его когда-либо? Какой он настоящий? Что у него в голове и на душе?

Невесело усмехнулась, вспоминая собственную глупость. А ведь тогда, когда мы вернулись из тюрьмы берийцев, я долго думала. Размышляла о нас. Хотела серьёзно с ним поговорить,когда предоставится время. Желание быть с ним было столь велико, что я была готова просить его побыть со мной хотя бы недолго. Эры ведь долго живут, гораздо больше нас, что для него год, или несколько? Потом бы я отпустила его… Пришлось бы. Однако ничего делать не пришлось. Он всё решил за нас. Опустился до мелочной мести, даже не подозревая, что этим своим поступком убил меня. У любого человека есть свой предел выносливости и если его переступить, руки опускаются и бороться больше нет ни сил, ни желания. Мой лимит исчерпан. И самое смешное и одновременно грустное, что добили меня не вероломство собственных соплеменников, обличенных властью, не плен у берийцев, а несколько слов мужчины, которого имела неосторожность полюбить.

Я не умею выбирать мужчин. Каждый раз, стоит мне расслабиться, ослабить оборону и пустить представителя противоположного пола в сердце, как в итоге, это самое сердце разбивают. Любовь… Говорят, это великое чудо, дар небес. Я же могла её сравнить с жизненной лотереей. Почти каждый хоть раз получает свой билет, но только единицам выпадает джек-пот в виде счастья. Мне достался несчастливый билет. Дважды.

Когда родители завели старую пластинку о том, что мне пора задуматься о будущем, о семье, я поразилась собственному равнодушию. В душе вообще ничего не шевельнулось. Не было вдохновения на подобное, но и протеста тоже. Поэтому, когда мама начала мне сватать сына друга отца, я махнула рукой, мол, веди знакомиться. Возможно, я обезумела. Но смысла отказываться и сопротивляться, как раньше, не видела. Мне уже давно даже не больно. Мне просто никак. Я совершенно пуста, во мне не осталось ничего. Душа напоминает выжженную пустыню. Так пусть хоть кто-то порадуется. К тому же, я знала, начав однажды, матушка не отстанет, пока я не сдамся или опять не сбегу куда-нибудь.