Книга Подарок чужих звёзд, страница 46 – Анна Максимова

На помощь пришла мама. Она была известной журналисткой, имела обширные связи. Журналистика меня не привлекала, мне не хотелось внимания людей. Потому я устроилась в издательство, редактировала тексты. А что? Эта работа. Далеко не худшая, а главное, меня редко беспокоили. Утром я брала задание, вечером сдавала материал и почти ни с кем не приходилось контактировать. Единственными людьми, чьё общество меня не тяготило были родители. И я была искренне благодарна им, что они ни разу не вспомнилипрошлое. Не припомнили мне скандал, с которым я отправлялась в свой первый и последний служебный полёт.

Так я и жила, дни проводила с головой погрузившись в работу, радуясь, если на редактуру попадала стоящая книга, а не унылая псевдонаучная статья. Вечера проводила с родителями. Мне больше не хотелось снимать квартиру. Я боялась жить отдельно. Одиночество стало бы непосильной ношей. Ведь с наступлением ночи оно поглощало меня с головой, показывая мне все свои уродливые лица. Оно распахивало двери страху и отчаянию. Бессонница стала моей постоянной спутницей. Ведь сны несли с собой воспоминания наполненные болью и ужасом, порой бесконечной тоской. Мне снились ужасы дней проведенных у федералов, а иногда Ястон, который то смотрел на меня с грустью, то с теплотой, то я яростью. Итог таких снов всегда был один, я просыпалась от собственных воплей или захлёбываясь слезами. Поэтому я ненавидела ночь и боялась её.

Дни сливались в недели, недели в месяцы. Совершенно одинаковые. Каждый новый был копией предыдущего. Я влачила бесцельное существование. Родителей беспокоило это моё состояние и они всеми силами старались подтолкнуть меня к новым знакомствам и развлечениям. Но я и слышать ни чего об этом не хотела. Сама мысль покинуть свою зону комфорта, свой защитный кокон или впустить туда кого-то постороннего, вызывала ужас. Разговоры, что мне давно пора бы присмотреться к представителям противоположенного пола и задуматься о семье, вызывали раздражение и злость. Да как мои родители не могут понять, я не хочу! Мне не нужен мужчина! Не нужна семья! Каждый раз, как я подпускаю кого-то из мужского племени слишком близко к себе, это заканчивается болью. Хватит.

Но вечно так продолжаться не могло. Наступил день, когда мой хрупкий, едва устоявшийся мирок рассыпался словно карточный домик. После очередного рабочего дня, я вернулась домой и замерла в ужасе, увидев вольготно расположившегося в кресле Шустова. Собрав оставшиеся крупицы воли я натянула на лицо маску отстранённости и поприветствовала присутствующих. Родители словно по команде покинули гостиную, оставляя меня наедине с героем моих ночных кошмаров.

— Что вы здесь делаете? — проглотив комок в горле, решилась я на вопрос. — Я не нарушала условий договора о неразглашении.

— Успокойтесь, мисс Эштон, — ровнымголосом, лишённым эмоций ответил мужчина, — я здесь не поэтому.

— Тогда что вам надо? — страх как лесной пожар разгорался в душе.

— Вы нужны Федерации, мисс Эштон, — адмирал попытался улыбнуться, только улыбка эта была похожа на оскал.

— З-зачем? — я начала заикаться от нахлынувшей паники.

— Мисс Эштон, понимаю, у вас остались не лучшие воспоминания от нашего… сотрудничества, но возьмите себя в руки. Сейчас вашему физическому или психическому состоянию ничего не угрожает. Нам нужна ваша помощь. Добровольное сотрудничество.