Книга Строптивая в Академии. Теория истинной любви, страница 27 – Ольга Грибова

Руки дрожали, и Вэйд зашипел от боли, когда я надавила на рану сильнее, чем требовалось.

— Ты даже такой малости не можешь! — он вырвал у меня из рук ткань и сам прижал к ране.

— Это все твоя вина. Не надо было лезть под нож, — буркнула я.

Вэйд насмешливо приподнял брови.

— Ты еще скажи, что в первый раз я тоже был виноват сам.

— Ты меня напугал! Это была самозащита. Почему ты вообще не свел этот ужасный шрам? На память оставил?

Краем сознания я понимала, что нарываюсь. Мне бы помолчать, глядишь, все бы обошлось. Но у меня всегда так — болтаю без умолку, когда нервничаю.

Сколько раз мне это выходило боком? Я давно сбилась со счета. Вот и сейчас Вэйд резко подался ко мне, я в ответной реакции дернулась назад и поморщилась, приложившись копчиком об умывальник. Ну вот, синяк мне обеспечен.

Теперь Вэйд нависал надо мной. Я, запрокинув голову, посмотрела ему в глаза, и снова меня сковал ледник его взгляда. Но было кое-что еще… одновременно я ощущала жар его тела. Меня буквально лихорадило, бросая из одной крайности в другую. Из огня в холод, из стужи в пламя.

— Ты порезала меня ржавым тупым ножом, — процедил Вэйд сквозь зубы, по-прежнему находясь в опасной близи ко мне. — Естественно, пошло заражение. Я месяц провалялся в лазарете!После этого шрам не смог свести ни один врачеватель.

Ого! Я от удивления приоткрыла рот. Месяц из-за пореза? Не верю! Со средствами семьи Даморри к услугам Вэйда были лучшие врачеватели. Они не справились? Что-то он не договаривает…

Тот факт, что мой порез оставил неубирающийся никакой магией шрам на щеке Вэйда, был важен. Здесь есть о чем поразмышлять, но я никак не могла сосредоточиться. Все из-за близости Даморри. Он практически вжимал меня в стойку умывальника. Я ощущала, как в копчик впивается холодный камень, а в низ живота… а вот об этом я точно не стану думать!

Такой тесный контакт пугал. Только я не могла понять, чего боюсь больше — холода Вэйда или его жара?

Кати и та притихла. Она знала, что бывают моменты, когда лучше помолчать. Этот был именно таким.

А Вэйд все понимал и явно наслаждался моим смятением. Смотрел свысока и с усмешкой, а затем вовсе поддел:

— Не фантазируй, Арклей, ты не в моем вкусе.

Это была наглая ложь. В конце концов, ему нравится Грэйс. Они ведь встречаются, не так ли? А у нас один типаж.

И все же его намек здорово меня разозлил. Особенно бесило, что я невольно подпитываю его высокое мнение о себе. Повышать самооценку Даморри? Не дождется!

— Больно надо! — фыркнула я. — Даже будь ты последним парнем в мире…

Договорить Вэйд мне не дал, придвинулся ближе и насмешливо уточнил:

— Да неужели? — Затем поднял руку и провел пальцами по моей щеке.

Прикосновение вышло неожиданно нежным, даже трепетным, что поразило не меня одну. Вэйд сам от себя не ожидал, что может вот так дотронуться до меня. Как будто я что-то значу для него.

Но я не была ни дурой, ни наивной. Очевидно, что это просто игра. Вэйд притворяется, чтобы потом, чуть я расслаблюсь, посмеяться мне в лицо.

Дернувшись, я оттолкнула его руку. А когда заговорила, мой голос не дрожал, чем я особенно гордилась:

— Даже будь ты последним парнем в мире, — повторила я и на этот раз закончила фразу: — я бы и тогда не взглянула на тебя. Все потому, что я ищу в парне не внешность, а внутреннее содержание. Может, ты и хорош собой, но внутри прогнил насквозь.