Книга Строптивая в Академии. Теория истинной любви, страница 22 – Ольга Грибова

Один за другим первокурсники потянулись к стендам. Я оказалась где-то в середине очереди. Пока ждала, прикидывала, что взять. Меч явно не мой вариант, я банально его не подниму. Стилеты тоже мимо, на моих тонких пальцах они будут болтаться. Копье — сразу нет. Может быть, лук? Но я не очень меткий стрелок, непременно опозорюсь. Праща тем более отпадает. Ей я скорее попаду себе в глаз, чем в цель.

В трущобах не было боевого оружия. Точнее, все, что попадалось под руку становилось таковым. Камень, осколок стекла, найденный на помойке ржавый нож. Я могу постоять за себя и голыми руками, но меня никто не учил драться по правилам.

Студенты между тем по одному подходили к стендам, застывали на секунду-другую, потом что-то выбирали и отходили. Так постепенно очередь добралась до меня. Шаг — и я оказалась перед стеной, увешанной смертоносным оружием. Острые грани кровожадно блестели на солнце. Я засомневалась — все это точно тренировочное? Что-то не похоже. Но не могли же дать первокурсникам настоящее оружие!

В шоке от этого открытия я застыла перед стендом. И вдруг ощутила, как сзади кто-то подошел. Слишком близко, нарушая личное пространство.

— Что тебе откликается? Прикоснись к металлу, почувствуй, — по голосу узнала Криса.

Он говорил будто не об оружии вовсе, а о девушке. Хрипло, с придыханием. Аж в жар бросило. Вот уж не думала, что разговор о клинках способен так будоражить. Или парень просто стоит слишком близко? Не прикасается, но тепло его тела проникает через одежду, а дыхание, когда он говорит, скользит сзади по шее. Очень мешает сосредоточиться!

Я тряхнулаголовой, прогоняя из нее неуместный туман, и в этот момент солнечный зайчик отразился от метательных ножей. Лезвия словно подмигнули мне, как старые знакомые.

Они висели чуть в стороне, никто их не выбрал. А у меня с ножами всегда было взаимопонимание. Эти были особые. Полностью из металла, даже рукоять, ничего лишнего, чтобы не мешать хвату. Гладкие, обтекаемые для лучшей аэродинамики.

Повинуясь порыву, как велел Криспиан, я протянула руку и погладила рукоять одного из ножей.

— Неплохой выбор, — хмыкнул куратор Боевой кафедры за моей спиной. — Бери. Посмотрим, как ты с ними справишься.

Ободренная его словами, я сняла со стенда весь набор метательных ножей. Всего их было пять. Холодный металл приятно остудил ладони, но улыбка на моих губах, как появилась, так быстро и погасла. Все потому, что я, вскинув голову, заметила Вэйда. Наш куратор тоже был здесь. Явился понаблюдать за успехами своего курса. Он отлично видел, что я выбрала. Нетрудно догадаться, какиеассоциации у него вызвали ножи.

Не отрывая от меня взгляда, он поднял руку и коснулся шрама. Я с трудом сглотнула из-за спазма, сдавившего горло. Вэйд смотрел холодно, с неприязнью. В его глазах я читала свой приговор — смерть, никакого помилования. Черт, да он планировал мое уничтожение! Неужели никто не замечает, как кровожадно он смотрит в мою сторону?

Мне стоило огромных усилий сделать вид, что ничего особенного не происходит, и отойти от стенда. Вэйд насмешливо приподнял бровь, вроде как спрашивая — «Сдаешься»? Кажется, он хотел, чтобы я сопротивлялась. Ведь намного интереснее победить в схватке.

Это соревнование взглядов необходимо было прервать, пока я еще стою на ногах. Пришлось отвернуться первой, так как Вэйд явно не собирался. Пусть думает, что я сдалась и уступила. Возможно, он недалек от истины. В любом случае смотреть и дальше в лед его глаз не было никакого желания.