Книга Строптивая в Академии. Теория истинной любви, страница 120 – Ольга Грибова

Я-то размечталась о знакомстве с родителями, а Вэйд не собирался меня им показывать. Ну, конечно, он стесняется меня. Представить гранту Даморри беспризорницу… не бывать такому! Я — его скелет в шкафу. Практически в прямом смысле слова.

— У тебя есть идея, как объяснить твое присутствие на встрече моему отцу? — уточнил Вэйд. — Вот и у меня нет. Поэтому залезай в шкаф и сиди тихо. А когда придет время, призови Морока.

Я собралась возмутиться, но в коридоре раздались шаги, и Вэйд буквально силой впихнул меня в шкаф, а после закрыл дверцу. Вот выберусь и прибью его!

Родительский день набирал обороты.

Шкаф у мажора оказался очень даже вместительный. Побольше той коморки, где я порой ютилась, пока жила на улице. Я хоть и ругалась про себя, а разместилась с удобством. Прислонилась к задней стенке среди вороха рубашек и сложила руки на груди.

Все бы ничего, но как же здесь пахло Вэйдом! Он словно был повсюду — стоял позади меня, обнимал за плечи, нависал сверху. Его запах обволакивал и проникал внутрь. Он оседал на коже и губах почти реальным шлейфом. Невозможно сосредоточиться в таких условиях! Стоило чуть шевельнуться, и запах усиливался, так что я предпочла замереть.

В себя привел звук хлопнувшей двери. Кто-то пришел.

— Соберись, — шепнул дракон в моей голове. — Грант Вильям Даморри — чрезвычайно сильный маг. Если он почует подвох, достанется всем.

«И прежде всего мне» — подумала про себя. Вслух говорить не рискнула. Вон даже Морок шепчет, хотя прямо сейчас его никто кроме меня не в состоянии услышать. Для меня это было знаком. Дракон побаивается отца Вэйда.

Теперь я даже дышала через раз, и вся обратилась в слух. Благо стенки шкафа отлично пропускали звук.

— Здравствуй, сын, — у Даморри-старшего был глубокий низкий голос.

Вроде приятный, но напрочь лишенный эмоций. Не похоже, что он рад встрече с сыном. Я прикинула, как может выглядеть обладатель такого голоса. Наверняка у него лицо, как высеченное из камня — спокойное, даже равнодушное.

— Отец, — я не видела, но отчетливо представила, как Вэйд кивнул в знак приветствия. — Ты приехал один?

— Ты же знаешь свою мать. Ей тяжело видеть тебя… после всего.

Я не сразу поняла, о чем речь. Неужели о шраме? Так три года прошло! Леди Даморри могла бы уже смириться с тем, что ее сын несовершенен. К тому же шрам не особо портит Вэйда. Видела я отметины и похуже. А прозвучало так, будто это леди Даморри нанесли тяжелую травму, и она все никак не может оправиться, бедняжка.

Разве родители не должны поддерживать детей? Тут я могу ошибаться, у меня нет опыта семейных отношений, но говорят, что именно так все и происходит в нормальных семьях.

Вдруг подумалось — до чего же Вэйд одинокий. Совсем как я. И тот факт, что у него есть родные, ничего не меняет. Мне, наверное, даже проще. Лучше вовсе не иметь близких, чем быть ими отвергнутым.

— Ректор сказал, ты опоздал с подачей табеля первокурсников, — грант Даморри начал встречу с обвинений.

— Это не повторится, — заверил Вэйд.

— Надеюсь. Безупречность во всем — девиз нашего рода. Мне нужен достойный наследник.

— Очень жаль, что у тебя нет выбора.

В словах Вэйда сквозила едкая насмешка, но Даморри-старший то ли не заметил ее, то ли проигнорировал. Его ответ был предельно серьезен: