Книга Восход Паргелия. Аделина, страница 34 – Лия Готверд

— Мне все равно, — возразила я на угрозы, — Я хочу… хочу чего-то от тебя, сама не знаю чего… Мне страшно, но я не хочу, чтобы ты уходил.

Эраис молча развязал бант на рубашке. Вслед за белым верхом, на полотправился черный кожаный низ. Я не сводила глаз только с одного деликатного места, которое даже в состоянии покоя смотрелось идеально — пропорционально и симметрично. Я слегка приоткрыла рот от удивления. Уж чего чего, а купания вместе представить не могла. Он сел в воду и развернулся задом ко мне, где на спине кровоточил свежий шрам.

— Читай. Что означает этот символ.

— Не знаю, с чего вдруг? — я попятилась назад, благо, что лохань позволяла удалиться.

— Понятно, значит избранная не знает язык предков.

Он пересел передом и откинулся на стенку. Сощурил глаза и едва заметно усмехнулся.

— Иди сюда, ко мне, — прозвучало сладкое приглашение на обед с десертом.

— Куда? Прямо к тебе?

— Да, иди.

Не знаю почему, но я повиновалась То ли потому, что этот знак на моей спине начал гореть, то ли я сама желала, но молниеносно встала, и сделав шаг, села сверху, на его колени.

Грудь коснулась его груди. Твердое мужское тело непривычно давило со всех сторон, притягивая меня ближе большими руками. Кончик носа коснулся моего.

— Вся дрожишь, — констатировал маг, потирая ладонями плечи, словно выравнивая смятую обертку. — Не бойся, я не сделаю тебе больно… сегодня…

Он словно дразнил пробудившееся женское начало, не давая позволения на старт, но и не отстраняясь. Я провела пальцами по подбородку, ощупывая и изучая как реликтовую находку.

— Ты прекрасен. Все идеально, — прошептала я, потирая ключицу большим пальцем.

— А ты видишь то, что хочешь видеть.

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

— Нет…

— Тогда я сама сделаю это, — сказала я прямо в губы и мягко вдавилась в них. Эраис не отвечал, он снова рассматривал меня.

— Стой..

Бедра словно качало по волнам, губы сами касались мягкой плоти, не собираясь слушаться. Я размякла, растаяла, чувствовала лишь его тело. Но он не отвечал.

Я очнулась в одиночестве, сидя в воде. Пугливая растерянность от все еще тлеющих ярких воспоминаний в голове бередила чувствительность.

— Понравилось? — послышалось ровно позади. Эраис стоял на том же месте, как тогда, когда вошел, полностью одетый.

— Что это было? У меня галлюцинации? Ты ведь только что был здесь, со мной!

— Да, в твоей голове.

Он усмехнулся с издевкой и оперся о стену, скрестив руки.

— Так ты только и думаешь, как бы забратьсясверху, так ведь?

— Немедленно уйди из моей головы и покинь эту комнату! Живо! — в сердцах указала я на дверь, даже забыв о том, что обнажена. — Не хочу тебя видеть! Ты просто посмеялся надо мной!

— А на что ты надеялась, позвав меня сюда?

Я молча отвернула лицо, еле сдерживаясь от досадных рыданий, и притянула колени к себе. Горечь подкатила к горлу, а я безуспешно пыталась понять саму себя. Эраис все еще стоял в дверях и беззастенчиво рассматривал наготу моих плеч.

— Ты мне нравишься, — прошептала я в колени, прикрывшись ширмой из волос. — Мне хочется любви и я боюсь одиночества… Знаешь, у меня была большая любящая семья, я купалась в заботе, дарила и чувствовала любовь. Я не могу жить без этих чувств, особенно сейчас, когда все вокруг пророчат смерть. Некому поплакаться, некому рассказать о своих бедах и душевных терзаниях, не с кем посмеяться, я здесь одна, — по щекам потоками хлынули слезы. — Мой страх это не ты и не твой демон, не голоса в коридоре или обряд жертвоприношения, мой страх это одиночество.