Книга Власть, страница 96 – Александр Владыкин

Тем временем архилич, поняв, что быстро из созданного мною кокона не вырвется, судя по всему, отдал приказ своим войскам атаковать меня. Все правильно, если и не смогут пробиться через мой щит, то, по крайней мере, заставят меня тратить часть сил на его поддержание, и это, в свою очередь, позволит архиличу освободиться из моей ловушки. Только вот незадача. Щит формируют Элениэль и Мелисса, а не я, так что отвлекаться от поединка с самым опасным противником мне нет нужды.

Кадавры, подчиняясь приказу архилича и подгоняемые личами, между тем бестрепетно (а какой может быть трепет у мертвых?) сначала по одному, потом группами по несколько, а затем и целыми отрядами штурмуют наш дымчатый щит. Бросаются в туман и осыпаются прахом на землю. Но каждый раз этим ослабляют моих помощниц. И осталось этой нежити еще очень много. Пожалуй, что и прорвутся. Видимо, на это архилич и рассчитывает, потому что я вижу, как на его оскаленном, обтянутом серой, какой-то пергаментной кожей черепе появляется злобная улыбка. А я пока продавить его защиту не могу. Да, это один из древних магов. И раз его послали сюда одного, то, наверное, из сильнейших.

— Ричард, — сквозь стиснутые зубы с трудом произносит Элениэль. — Наш щит сейчас пропадет. Быстрее!

В этот момент я вижу, как, действительно, прикрывающий нас фиолетовый туман начинает мерцать, а Мелисса, обессиленная, медленно оседает на землю. Или сейчас, или никогда, понимаю я и напрягаю все остатки свои сил, чтобы добраться до архилича. Чувствую, что осталось совсем чуть-чуть, что он тоже уже на последнем, если так можно сказать,издыхании, но этого «чуть-чуть» мне как раз и не хватает.

— Люсинда! — раздается у меня за спиной громкий крик Элениэль. — Лезвие! — и через мое плечо указывает на архилича.

Вот же силища у этой бабы. Мелисса уже на траве лежит, Элениэль еле на ногах стоит, я изнемогаю, а Люсинда еще может сформировать мощнейшее воздушное лезвие и запустить его в нашего врага. Впрочем, ей в отличие от нас не приходилось и атаковать, и защищаться. Никто за все время сражения на нее никакого внимания не обратил.

Я на долю секунды приоткрываю сжимающий архилича кокон, и в его щит со свистом врезается воздушное лезвие. И в то же мгновение я снова окутываю противника фиолетовой дымкой и сжимаю его. Есть! Видимо, лезвие Люсинды оказалось той самой соломинкой (ничего себе соломинка, способная дерево перерубить), которая сломала хребет верблюду. Мой туман, наконец, пробивают защиту архилича и его края сходятся в той точке, где он только что стоял.

Кадавры и личи, уже почти прорвавшиеся к нам через почти пропавший щит, который едва удерживает Элениэль, замирают на месте, а потом начинают у нас на глазах рассыпаться даже не прахом, а какой-то еле заметной пылью.

Все. Армии нежити больше нет. Одной. Самой маленькой. Две другие, куда большие по численности, еще только собираются у границ живых, напоминаю я себе. Так что рано праздновать победу. По сути, мы выиграли только первый, разминочный раунд. Самое сложное еще впереди.

— Хозяйка, хозяйка! — рядом с лежащей Мелиссой на колени опускается поспешившая к нам Алаисса. — Что с вами?

А, ну да. Она же привязана к магине ритуалом «Подчинения», который еще ночью провела Лора, и теперь не только вынуждена выполнять все ее приказы, но и не может не заботиться о ней, ощущая любую боль хозяйки, как свою собственную.