Книга Власть, страница 71 – Александр Владыкин

Забавно, но связывать Мелиссу действительно пришлось. Только мне самому. Потому что она меня не узнала и, когда я вошел в ее камеру, набросилась на меня с явным желанием выцарапать мне глаза. Еле-еле увернуться успел.

— Оставьте нас, — приказал я, захлопывая за собой тяжелую, обитую металлическими полосами дубовую дверь.

Да, видеть то, что происходило потом, никому нельзя было, так как все дальнейшее больше всего напоминало действия наемника, ворвавшегося в поверженный город и теперь предававшегося грабежу и насилию. Грабежа в моем случае, правда, не было, а вот к насилию прибегнуть пришлось. Сначала попробовал просто повалить Мелиссу на кровать (хоть кровать для нее в камере нормальную установили, и то хорошо), но она так отбивалась руками и ногами, что я был вынужден девушку связать. Как же она рычала, брыкалась, извивалась. Наверное, в ее повредившемся от воздействия магических энергий мозгу я и был самым настоящим насильником.

Относительно в себя Мелисса пришла только спустя два часа. То есть отбиваться перестала, но меня по-прежнему не узнавала. Просто лежала безвольным трупом, позволяя мне делать с ней все, что захочу. А я хотел только одного — вернуть ее в нормальное состояние, и способ этого добиться я знал, к сожалению, только один.

Должен сказать, что никогда не понимал насильников. Но это непонимание носило теоретический характер. Теперь, могу утверждать, что не понимаю и практически. Это какое-то психическое расстройство должно быть, чтобы от такого процесса получать удовольствие. У меня было единственное ощущение, что я несколько часов то ли мешки грузил, то ли какой-то отвратительной мерзостью занимался. И это, несмотря на то, что умом я осознавал, что занимаюсь лечением.

Наконец, Мелисса отключилась, провалившись в какую-то смесь сна и бессознательного состояния. Судя по всему, сопровождавшуюся кошмарами, потому что онапериодически издавала жалобные стоны, бормотала что-то вроде «пожалуйста, не надо», а один раз, не открывая глаз, постаралась вскочить, чтобы, видимо, куда-то бежать.

— Ричард! — очнулась девушка на утро следующего дня. — Ты приехал! Ты меня выпустил из этого отвратительного подвала! — и она потянулась, чтобы обнять меня.

Да, мы были уже в ее спальне, куда я Мелиссу перенес, пока она спала. И это снова была Мелисса, а не то полусумасшедшее сначала дикое, а потом жалкое существо, которое я увидел вчера.

Всю следующую неделю мы готовились к походу и принимали перебежчиков из стана императора Ортиса. Симпатии они мне не внушали. Гордые, заносчивые, готовые ради приобретения новых владений и увеличения своей власти убивать без разбора. Бывали случаи, когда один брат давал присягу мне, а второй оставался верен Ортису. При этом, как я понимаю, при встрече на поле боя каждый из них не будет сомневаться ни единого мгновения перед тем, как послать в брата огненную стрелу, воздушное лезвие или, если магические силы уже на исходе, проткнуть его мечом.

Но в магии они все были весьма сильны. Теперь я понимал, почему железные легионы Блазии не только не могли столько лет победить Кортию, но частенько сами терпели поражения. Огневики, помимо стрел, шаров и щитов, умели вызывать настоящий огненный дождь, который мог накрыть сразу отряд человек в пятьдесят. Владевшие земляной магией поражали противников вырывавшимися из-под земли каменными кольями, на которых враги потом корчились, истекая кровью. Водники не ограничивались каким-нибудь смерчем, а создавали целые тучи ледяных копий, пробивавших насквозь любые доспехи. И это только несколько примеров. И, конечно, все эти феодалы были буквально с ног до головы увешаны различными амулетами.