Книга Приговоренный многоженец, страница 66 – Александр Владыкин

— Сними с себя заклятие «Подчинения», — приказал, пользуясь (надеюсь, что в последний раз) своим правом темного мага.

Уложил опять Диану на стол. Крепко привязал. Помню, как бились в судорогах Изабелла и Элениэль от моего фиолетового потока, а звать кого-то, чтобы помогли держать мою неодетую жену, мне не хочется. Пусть даже, может быть, уже без пяти минут и бывшую.

— Красотка! — слышу вздох Огюста.

Вот ты ж! Забыл этого призрачного эротомана салфеткой прикрыть. А он и радуется. Набросил на кристалл покров. Хватит. Хорошенького понемногу.

Эльфийский артефакт на грудь. Живительный желтый поток в него. Фиолетовый на закладку древних. Учитывая, что я положил одну руку девушке на грудь, придерживая артефакт, шарик светится и пульсирует, как бешенный. Так что промахнуться мимо него невозможно. И он постепенно начинает тускнеть. Первыми пропадают совсем два луча, а потом исчезает и сам радужный сгусток.

Диана, которая потеряласознание в процессе операции, лежит передо мной на столе. Прав мой призрачный предок. Красивая. Что же, посмотрим, как она меня будет воспринимать теперь. Пожалуй, стоит ее пока не только развязать, но и платьем накрыть, чтобы не смущалась, когда в себя придет.

Через час это платье валялось скомканное в углу, а мы с Дианой лежали в обнимку на полу. Не будет развода с моей второй женой. И должен сказать, что древние были порядочными притырками, — все-таки настоящие чувства куда приятнее, чем обусловленные их жалкой магией.

В общем, то самое «два раза подряд», которое Изабелла считала неправильным и нарушающим какие-то там порядки, естественно, только не в том случае, когда это касалось ее, все-таки случилось. И я смог увидеть, какая Диана настоящая. Очень нежная. Хотя может быть и горячей. Но, в первую очередь, именно нежная. После изысков в постели Изабеллы (сам виноват — научил), и некоторой ненасытности Элениэль (вроде бы светлая эльфийка, а не дроу, а вот — поди ж ты), мне очень нравится.

В остальном девушка не изменилась. Все так же любит сидеть в библиотеке за древними фолиантами, выискивая в них что-то, относящееся к магии. Изучает историю магических схваток. Пытается понять, какие именно заклятия в них применялись. В хроники ведь попали только поединки, в которых принимали участие настоящие архимаги, так что есть, чему поучиться. Потом, когда у нее складывается какое-то мнение, приходит ко мне, как к видящему универсалу, и мы стараемся вместе воссоздать те магические приемы, описание которых она отыскала. Когда получается, Диана включает их в свои пособия по разным направлениям магии, которые продолжает готовить для академии Элифаса. Тот, как и все студенты, на мою вторую жену только, что не молится.

Кстати, Элифас, который так просил меня не пускать в Юм его жен, в начале весны свое мнение поменял. Не совсем, правда, но тем не менее. Когда его спутницы жизни прибыли на нашу границу (тут он оказался прав в своих опасениях), самым наглым образом требуя, чтобы их немедленно проводили к «их возлюбленному мужу», он вдруг дал добро на пропуск к нему его самой младшей супруги. Той самой, которая, по его словам, ему в его прежнем доме в Кордобусе проходу не давала.

Видимо, соскучился-таки мученик науки по активной девушке. Так что создал в Юме крепкую моногамную ячейку общества. Поинтересовался аккуратно у меня, не планирую ли я применить к нему закон об обязательном наличии у мага четырех жен. Успокоил моего ректора. Сказал, что этот вопрос он будет решать сам. Убыл в академию с единственной женой абсолютно счастливым. Это хорошо получилось. А то, честно говоря, были у меня некоторые подозрения, что, изголодавшись по женской ласке, Элифас начнет за студентками ухлестывать. Лишнее это. А так — теперь можно быть спокойнымза моральную атмосферу в главном и пока единственном учебном заведении герцогства.