Книга Приговоренный многоженец, страница 60 – Александр Владыкин

А вот теперь, подумала Диана, время для воспоминаний вышло. Пора идти в тронный зал.

Вся моя тонко продуманная операция «Трест» по выявлению вражеского шпиона прошла под хорошо известным по моей прошлой жизни лозунгом «Хотели, как лучше, получилось — как всегда». Рано еще с моими сотрудниками заниматься такими делами. Или перестараются, или профукают. В данном случае умудрились сделать и то, и другое.

Да и весь мой изящный план пошел псу под хвост. Как оказалось, ларчик открывался гораздо проще, и не надо было весь этот сложный огород городить с заговором и прочей мутью. Палач — наше все. С любой проблемой обращайся к нему, и дело в шляпе. Не плодите лишних сущностей, дорогие товарищи, зовите Роджера. Решит все вопросы. Запомню на будущее.

Сначала перестарались.

— Ричард, — влетела ко мне на пятый день нашего спектакля с мнимой подготовкой к бунту в рабочие покои Изабелла. — Там люди Рагнхильды поволокли в подвал Гру! Что происходит? — и, схватив молоток, замахнулась на довольно осклабившегося в своем кристалле Огюста.

Тот сразу сжался и попытался спрятаться в углу, что у него, естественно, не получилось — кристалл-то прозрачный.

Вообще, с Огюстом смешно получилось. Как я тогда, еще на той поляне, на которой мой предок едва меня самого в кристалл не определил, и придумал, гранат с Огюстом внутри я стал использовать в качестве пресс-папье. И удобно, и красиво. Сначала те, кто видел этот новый предмет у меня на столе, удивлялись, но потом привыкли и перестали обращать на сидящую в кристалле фигуру внимание. Тем более, что общаться с предком по-прежнему мог только я. Не слышал его больше никто. А я вполне хорошо. Так что иногда даже обсуждал с основателем Юма некоторые вопросы. Магические, в первую очередь. В остальном он демонстрировал полную отсталость и дремучесть.

— Зачем ты столько на дороги тратишь? — возмущался он. — Мужичью и старых хватит. А купцы пусть сами выкручиваются, как знают!

Когда он мне надоедал, я накрывал кристалл специальной расшитой золотом по фиолетовому бархату салфеткой. Но обычно Огюст меня не раздражал. Сидел себе тихонечко, разговоры слушал, о чем-то своем думал.

Молоток я на своем столе обнаружил на второй день после возвращения из Саэкса. Изабелла меня как раз вводила в курс последних дел, а тут этот столярный инструмент лежит.

— Это зачем? — спросил я, берямолоток в руки.

— А… Не успела убрать, — ответила Изабелла. — Дай мне. Смотри! — и она подняла молоток над кристаллом.

Было видно, что Огюст сначала испуганно сжался, а потом начал делать в мою сторону умоляющие жесты, чтобы я прекратил эти издевательства над ним. Говорить со мной при посторонних я ему запретил, чтобы нечаянно не начать отвечать. Не хочу, чтобы кто-то знал, что я сидящего в кристалле призрака могу слышать.

— И? — не понял я. — Это у тебя, Изабелла, новое развлечение такое?

— И развлечение тоже, — рассмеялась жена. — Но началось по другой причине. Как-то раз я заметила, что когда склоняюсь над каким-нибудь свитком на столе (работала она в мое отсутствие в моих покоях), этот, — она показала на Огюста. — Буквально прилипает к краю кристалла и всячески пытается мне в декольте заглянуть. Тогда я сходила за молотком, и сделала вид, что хочу подвязки чулок поправить. Поставила ногу на стул, чуть задрала подол платья. Слушай, он просто расплющился весь о ближайшую грань! Так подсмотреть хотел. И тут я выхватила из-за спины молоток, да как замахнулась на него! Ты бы видел, как он по кристаллу заметался. На коленях стоял, головой своей призрачной о нижнюю грань бился. Такое представление устроил! — и Изабелла зашлась в смехе.