Книга Приговоренный многоженец, страница 116 – Александр Владыкин

Я подтвердил. Именно так и было. Только я думал, что та вспышка желания Мелиссы, которая произошла в Саэксе, была вызвана живительной энергией. Но она так долго воздействовать не может. Между тем сегодня в подвале девушка не просто не отводилаот меня глаз, она рвалась ко мне с дыбы, рыча, как какое-то животное. А когда мы с Изабеллой уходили, так даже головой о стену пыталась начать биться. Роджер удержал.

— Я в магии ничего не понимаю, — продолжила Изабелла. — Но мне кажется, что ты в случившемся немного виноват. Что-то ты с ней такое сделал, что она не может себя контролировать. Это, как с Алирой было, насколько я понимаю. Но ты же еще и ее магические возможности увеличил! Представляешь, что будет, если ты сможешь, пусть не создавать, но просто делать наших магов сильнее? Мы же всех…

— В бараний рог скрутим, — подсказал я.

— Точно! — Изабелла от открывающихся перспектив даже встала и начала ходить по покоям. — Вызови Элифаса. Изучите Мелиссу. Поставьте, в конце концов, над ней, как это называет Элифас, эксперименты. Если сдохнет, так не жалко. А если это даст результат?

О том, чтобы передавать студентам нашей академии возможность управлять разными потоками, как я это сделал с Мелиссой, я уже и сам думал. И даже хотел начать с Элантры — девушки воздушницы. Добавить ей способность владеть и огненной магией. И как же хорошо, что не успел! А если бы она тоже от такой операции спятила?

В общем, пусть Мелисса послужит науке. Если все пройдет нормально, то сохраню ей жизнь. Только или магии лишу (если это возможно), или навсегда оставлю с ридитовым украшением на шее.

Был в моем мире журнал такой «Наука и жизнь». Не читал его ни единого раза, а название запало в память. И сейчас всплыло. Наверное, потому что то, что происходит уже который день в моих рабочий покоях, именно так и можно назвать. Наукой занимаемся мы с Элифасом, а жизнь от этого зависит Мелиссы.

Сейчас девушка лежит зафиксированная на моем столе, а мы с архимагом, как каких-нибудь два вивисектора, проводим над ней различные эксперименты. Пытаемся понять, как в будущем при передаче от меня другим магам способностей к разным направлениям магии избежать того побочного эффекта, который получился с Мелиссой.

То, что девушка обнажена, никого не смущает. Ни меня (привык уже), ни ее (никто Мелиссу и не спрашивал), ни Элифаса.

— Я сейчас ученый, — заявил он. — Мне все остальное неинтересно. Я его даже не замечаю.

Работа идет сложно. Потому что я вижу потоки, но плохо знаю теорию. Как-то времени заняться ею у меня в этом мире пока не было — то войны, то свадьбы. Шучу. А Элифас великолепно знает все о теории магии и даже сам некоторые достаточно верные фундаментальные, так сказать, предположения выдвигал на моей памяти, но ничего не видит.

Так что я поочередно внедряю в Мелиссу потоки разных цветов, слежу, чтобы в девушку поступало нужное количество поддерживающей ее живительной энергии, смотрю в магическом зрении, что происходит в ее теле, и пересказываю все Элифасу. Тот записывает, пытается найти какие-то закономерности, трет поочередно лоб, нос, затылок. В общем, напряженно думает. Потом предлагает попробовать в другой последовательности или дозировке.

Результат, к сожалению, пока стабильно отрицательный. Мелисса новую магию воспринимает, но каждый раз вылезает одна и та же побочка — или начинает рваться ко мне или старается, несмотря на удерживающие ее ремни, принимать какие-нибудь особо соблазнительные позы. Потом, когда я выкачиваю из нее очередной магический поток, приходит в себя.